| |
ть ему что-нибудь, но ничего не нашел и сказал рыбаку: "Приходи ко мне
во дворец, и я дам тебе чтонибудь, чем ты поможешь себе в бедности". И
он пришел ко мне сегодня, и я протянул руку и хотел что-нибудь ему дать,
но пришел ты, и я поднялся, чтобы служить тебе, и отвлекся с тобою от
него. И дело показалось ему долгим, и вот его история и причина того,
что он стоит..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Восемьсот сорок первая ночь
Когда же настала восемьсот сорок первая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что Сандаль-евнух рассказал Джафару Бармакиду
рассказ о Халиферыбаке и потом сказал: "И вот его история и причина то-
го, что он стоит". И, услышав слова евнуха, везирь улыбнулся и сказал:
"О евнух, этот рыбак пришел в минуту нужды, и ты ее не исполняешь? Разве
ты не знаешь его, о начальник евнухов?" - "Нет", - отвечал евнух. И ве-
зирь сказал: "Это учитель повелителя правоверных и его товарищ. А сегод-
ня у нашего владыки-халифа стеснена грудь, и опечалено сердце, и ум его
занят, и ничто не расправит ему груди, кроме этого рыбака. Не давай же
ему уйти, пока я не поговорю о нем с халифом и не приведу его к нему.
Может быть, Аллах облегчит его состояние и заставит его забыть об утрате
Кут-аль-Кулуб по причине прихода этого рыбака, и халиф даст ему что-ни-
будь, чем он себе поможет, и ты будешь причиной этого". - "О владыка,
делай что хочешь, Аллах великий да оставит тебя столпом правления пове-
лителя правоверных! - продли Аллах его тень и сохрани его ветвь и ко-
рень"! - сказал евнух.
И везирь Джафар пошел, направляясь к халифу, а евнух велел невольни-
кам не оставлять рыбака. И тогда Халифа-рыбак воскликнул: "Как прекрасна
твоя милость, о Рыженький, - с требующего стали требовать. Я при шел
требовать мои деньги, и меня задержали за недоимки". А Джафар, войдя к
халифу, увидел, что он сидит, склонив голову к земле, со стесненной
грудью, в глубоком раздумье, и напевает стихи поэта:
"Хулители принуждают милую позабыть,
Но с сердцем что делать мне - не слушается оно.
И как я забыть могу любовь этой девочки -
В разлуке нет пользы от забвенья любви ее.
Того не забуду я, как кубок ходил меж пас
И хмель от вина очей ее преклонял меня".
И Джафар, оказавшись меж рук халифа, сказал ему: "Мир над тобой, о
повелитель правоверных и защитник святыни веры, сын дяди господина пос-
ланных, да благословит Аллах и да приветствует его и весь его род!" И
халиф поднял голову и сказал: "И над тобой мир и милость Аллаха и бла-
гословение его!" И тогда Джафар молвил: "С позволения повелителя право-
верных заговорит его слуга, и не будет в этом прегрешения". - "А когда
было прегрешение в том, что ты заговаривал, когда ты - господин везирей?
Говори что хочешь", - сказал халиф. И везирь Джафар молвил: "Я вышел от
тебя, о владыка, направляясь домой, и увидел, что твой наставник, учи-
тель и товарищ, Халифа-рыбак стоит у ворот и сердится на тебя и жалуется
и говорит: "Клянусь Аллахом, я научил его ловить рыбу, и он ушел, чтобы
принести мне корзины, и не вернулся ко мне. Так не делают в товариществе
и так не поступают с учителями!" И если у тебя, о владыка, есть желание
быть с ним в товариществе, тогда - не беда, а если нет, - осведоми его,
чтобы он взял в товарищи другого".
И когда халиф услышал слова Джафара, он улыбнулся, и прошло стесненье
его груди, и он сказал Джафару: "Заклинаю тебя жизнью - правду ли ты го-
воришь" что рыбак стоит у ворот?" - "Клянусь твоей жизнью, повелитель
правоверных, он стоит у ворот", - сказал Джафар. И тогда халиф восклик-
нул: "О Джафар, клянусь Аллахом, я постараюсь сделать ему должное, и ес-
ли желает ему Аллах через мои руки несчастья, он получит его, а если он
желает ему через мои руки счастья, он получит его!" И потом халиф взял
бумажку и разорвал ее на куски и сказал: "О Джафар, напиши твоей рукой
двадцать количеств - от динара до тысячи динаров, и столько же степеней
власти и везирства - от ничтожнейшего наместничества до халифата, и
двадцать способов всяких пыток - от ничтожнейшего наказания до убиения".
И Джафар отвечал: "Слушаю и повинуюсь, о повелитель правоверных!" И он
написал на бумажках своей рукой то, что приказал ему халиф. И халиф мол-
вил: "О Джафар, клянусь моими пречистыми отцами и моим родством с Хамзой
и Акилем [621]. Я хочу, чтобы привели Халифу-рыбака, и прикажу ему взять
бумажку из этих бумажек, надпись на которых известна только мне и тебе,
и что там окажется, то я и дам ему, и если бы оказался это халифат, я бы
сложил его с себя и отдал бы его Халифе, и не пожалел бы, а если окажет-
ся там повешение, или рассечение, или гибель, я сделаю это с ним. Ступай
же и приведи его ко мне!"
И Джафар, услышав эти слова, воскликнул про себя: "Нет мощи и силы,
кроме как у Аллаха, высокого, великого! Может быть, выйдет этому бедняге
что-нибудь, несущее гибель, и я буду причиной этого! Но халиф поклялся,
и рыбаку остается только войти, и будет лишь то, чего желает Аллах". И
он отправился к Халифе-рыбаку и схватил его за руку, чтобы увести его, и
разум Халифы улетел у него из головы, и он подумал: "Что я за дурень,
ч
|
|
