Когда же настала ночь, дополняющая до восьмисот сорока, она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка Кут-альКулуб пропела сти-
хи и ударила по струнам перед Ситт-Зубейдой, а потом она встала и начала
показывать фокусы и проворство рук и всякие прекрасные  штуки,  так  что
Ситт-Зубейда чуть не влюбилась в нее и подумала: "Нельзя упрекать ар-Ра-
шида, сына моего дяди, за любовь к ней". А потом девушка поцеловала  пе-
ред Зубейдой землю и села, и ей подали кушанье и затем  подали  халву  и
блюдо, в котором был бандяс. И Кут-аль-Кулуб поела с него, и не утверди-
лась еще халва у нее во внутренностях, как ее  голова  запрокинулась,  и
она упала на землю, спящая. И Ситт-Зубейда сказала невольницам: "Унесите
ее в одну из комнат, пока я ее не потребую". И они сказали ей:  "Слушаем
и повинуемся!" А затем она сказала одному из евнухов: "Сделай нам сундук
и принеси его мне". И она приказала сделать изображение могилы  и  расп-
ространить весть, что невольница подавилась  и  умерла,  и  предупредила
своих приближенных, что всякому, кто скажет, что Кут-аль-Кулубжина,  она
отрубит голову.
   И вдруг халиф в этот час приехал с охоты и ловли и, как только  начал
спрашивать, спросил о девушке. И к нему подошел  один  из  его  слуг  (а
Ситт-Зубейда научила его, чтобы, когда халиф спросит про  Кут-аль-Кулуб,
он сказал, что она умерла) и поцеловал перед ним землю и сказал ему:  "О
господин, да живет твоя голова! Узнай, что Кут-аль-Кулуб подавилась  ку-
шаньем и умерла". И халиф воскликнул: "Да не обрадует тебя Аллах  вестью
о благе, о злой раб!" И он вошел во дворец и услышал о смерти девушки от
всех, кто был во дворце, и спросил: "Где ее могила?"  И  его  привели  к
гробнице и показали ему могилу, которая была сделана для обмана, и  ска-
зали: "Вот ее могила!" И, увидев ее, халиф закричал  и  обнял  могилу  и
заплакал и произнес такие два стиха:
   "Могила - творцом молю! Исчезла ль краса ее?
   Ужель изменилась эта внешность прекрасная?
   Могила, не свод ведь ты небес и не сад ведь ты.
   Так как же слились в тебе и месяц и ветвь в одно?"
   И потом халиф заплакал над нею сильным плачем и провел  в  том  месте
долгое время, а затем он ушел от могилы,  будучи  в  крайней  печали.  И
Ситт-Зубейда узнала, что ее хитрость удалась, и сказала  евнуху:  "Подай
сундук!" И евнух принес его к ней, и она велела  принести  невольницу  и
положила ее в сундук, а потом сказала евнуху: "Постарайся продать сундук
и поставь тому, кто его купит, условие, чтобы он купил его  запертым,  а
потом раздай плату за него как милостыню". И евнух взял сундук  и  вышел
от нее и исполнил ее приказание, и вот то, что было с этими.
   Что же касается до Халифа-рыбака, то, когда наступило утро и  засияло
светом и заблистало, он сказал себе:
   "Нет у меня сегодня лучшего дела, чем пойти к тому евнуху, что  купил
у меня рыбу, - он со мной условился, чтобы я пришел к нему  в  халифский
дворец". И Халифа вышел из своего дома и направился во дворец  халифата,
и, придя туда, он увидел там невольников, рабов и слуг, которые стояли и
сидели. И он всмотрелся в них и вдруг видит: тот евнух, что взял у  него
рыбу, сидит, и невольники прислуживают ему. И один слуга из  невольников
Закричал на него, и евнух обернулся,  чтобы  посмотреть,  что  такое,  и
вдруг видит - это рыбак! И когда Халифа понял, что он увидал его  и  уз-
нал, кто он такой, он крикнул ему: "Ты не оплошал, о  Рыженький!  Таковы
бывают люди верные!" И, услышав его слова,  евнух  засмеялся  и  сказал:
"Клянусь Аллахом, ты прав, о рыбак!"
   И потом евнух Сандаль хотел дать ему что-нибудь и сунул руку  в  кар-
ман. И вдруг раздались великие крики, и евнух поднял голову, чтобы  пос-
мотреть в чем дело, и видит: везирь Джафар Бармакид выходит  от  халифа.
И, увидав его, евнух поднялся на ноги и пошел к нему  навстречу,  и  они
стали разговаривать и ходили, и время продлилось, и Халифа простоял нем-
ного, но евнух не обращал на него внимания. А когда рыбак простоял  дол-
го, он встал против евнуха, будучи в отдалении, и сделал ему знак  рукой
и крикнул: "О господин мой Рыжий, дай мне уйти!" И евнух услышал его, но
постыдился ему ответить в присутствии везиря Джафара и  стал  разговари-
вать с везирем, притворяясь, что ему не до рыбака. И тогда Халифа  воск-
ликнул: "О затягивающий плату, да обезобразит Аллах всех неприветливых и
всех тех, кто берет у людей их вещи и потом неприветлив с ними! Я  вхожу
под твою защиту, о господин мой Отрубяное Брюхо, дай  мне  то,  что  мне
следует, чтобы я мог уйти!"
   И евнух услышал его, и ему стало стыдно перед Джафаром. И Джафар тоже
увидел, что Халифа делает руками знаки и  разговаривает  с  евнухом,  но
только не знал, что он говорит. И везирь сказал евнуху, не одобряя  его:
"О евнух, чего просит у тебя этот бедный нищий?" И Сандаль-евнух  сказал
ему: "Разве ты не знаешь этого человека, о владыка везирь?"  -  "Клянусь
Аллахом, я его не знаю, и откуда мне его знать, когда я его только  сей-
час увидел?" - ответил везирь Джафар. И евнух сказал  ему:  "О  владыка,
это тот рыбак, у которого мы расхватали рыбу на берегу Тигра.  А  я  уже
ничего не застал, и мне было стыдно вернуться к  повелителю  правоверных
ни с чем, когда все невольники что-нибудь захватили, и я подъехал к  ры-
баку и увидел, что он стоит посреди реки и призывает Аллаха и у него че-
тыре рыбы, и сказал ему: "Давай то, что у тебя есть, и  возьми  то,  что
это стоит". И когда он отдал мне рыбу, я сунул руку  в  карман  и  хотел
д