Разбитое цело вновь, и пленник свободен.
   Вручи же Аллаху ты дела свои полностью,
   Ведь милости господа всяк видящий знает".
   И еще он произнес такие два стиха:
   "Ты тот, кто люден всех вверг в великие тяготы,
   Сотри же заботы ты и бедствий причины,
   Мне жадности не внушай к тому, чего не добыть,
   Сколь многих желающих желанья не сбылись!"
   А окончив свои стихи, Халифа подошел к реке и закинул в  нее  сеть  и
подождал над нею немного, а затем он потянул ее, и вдруг оказалось,  что
в ней рыба-окунь, большеголовая и с хвостом, точно поварешка, а глаза  у
нее были как два динара. И, увидев эту рыбу, Халифа обрадовался, так как
он ни разу в жизни не поймал ей подобной, и взял ее, дивясь  на  нее,  и
принес ее к обезьяне Абу-с-Саадата еврея, и был таков, как будто он  ов-
ладел целым светом. И обезьяна еврея спросила его: "Что ты будешь с  ней
делать, о Халифа, и как ты поступишь с твоей обезьяной?" И  Халифа  мол-
вил: "Я расскажу тебе, о госпожа всех обезьян, что я сделаю.  Знай,  что
прежде всего я придумаю, как погубить эту  проклятую,  мою  обезьяну,  и
возьму тебя вместо нее и буду тебя каждый день кормить чем пожелаешь". -
"Раз ты избрал меня, - сказала обезьяна, - я скажу тебе, как сделать,  и
будет в этом благо твоего состояния, если захочет великий  Аллах.  Пойми
же то, что я тебе скажу. Приготовь и для меня тоже веревку и привяжи ме-
ня к дереву и оставь меня, а сам же выйди на середину  отмели  и  закинь
твою сеть в реку Тигр. А когда закинешь ее, подожди немного и вытяни ее:
ты найдешь в ней рыбу, прекраснее которой ты не видал за всю твою жизнь.
Принеси ее и подойди ко мне, а я скажу тебе, что делать потом".
   И Халифа поднялся в тот же час и минуту и закинул сеть в реку Тигр  и
вытянул ее и увидел в ней рыбу белугу величиной с барашка, подобной  ко-
торой он не видал за всю жизнь, и она была больше первой рыбы. И  Халифа
взял ее и пошел к обезьяне, и обезьяна сказала ему: "Принеси немного зе-
леной травы и положи половину ее в корзину, и положи  рыбу  на  траву  и
прикрой се другой половиной. Оставь нас привязанными, поставь корзину на
плечо и пойди с нею в город Багдад и никому, кто с тобой  заговорит  или
тебя спросит, не давай ответа, пока не придашь на рынок менял.  Ты  най-
дешь в глубине рынка лавку моего хозяина, Абу-с-Саадата еврея, шейха ме-
нял, и увидишь, что он сидит на кресле, с подушкой за  спиной,  и  перед
ним стоят два сундука, один для золота, другой для серебра, и возле него
- невольники, рабы и слуги. Подойди к нему и поставь перед ним  корзинку
и скажи ему: "О Абу-с-Саадат, я сегодня вышел на ловлю и закинул сечь на
твое имя, и послал Аллах великий эту рыбу". И он тебе скажет: "Показывал
ли ты ее другому?" А ты скажи: "Нет, клянусь Аллахом!" И  он  возьмет  у
тебя рыбу и даст тебе динар, а ты верни его ему, и он даст тебе два  ди-
нара, и всякий раз, как он тебе что-нибудь даст, возвращай это,  и  даже
если бы он дал тебе вес рыбы Золотом, не бери у него ничего. И он скажет
тебе: "Скажи мне, что ты хочешь?" И ты скажи: "Клянусь Аллахом, я продам
ее только за два слова". И когда он тебя спросит: "А что это за два сло-
ва?" скажи ему: "Встань на ноги и скажи: "Засвидетельствуйте, о те,  кто
есть на рынке, что я променял обезьяну Халифы-рыбака на мою  обезьяну  и
обменял ею долю на мою долю и его счастье на мое счастье". И  вот  плата
за рыбу, и не нужно мне золота". И когда он это сделает, я стану  каждый
день желать тебе доброго утра и доброго вечера, и ты будешь каждый  день
наживать десять динаров золотом. А Абус-Саадату еврею будет желать  доб-
рого утра его обезьяна, эта кривая, хромая, и Аллах  каждый  день  будет
испытывать его штрафом, который он станет платить. И это будет так, пока
он не обеднеет и не окажется совсем без ничего. Послушайся же того,  что
я тебе говорю: будешь счастлив и пойдешь прямым путем!"
   И когда Халифа-рыбак услышал слова обезьяны, он сказал:  "Я  принимаю
то, что ты мне посоветовала, о царь всех обезьян, а что  касается  этого
злосчастного, - да не благословит его Аллах! - я не знаю, что мне с  ним
делать". - "Отпусти его в воду и отпусти меня тоже", - сказала обезьяна.
И Халифа отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И он подошел к обезьянам и  раз-
вязал их и оставил, и они спустились в море, а Халифа  подошел  к  рыбе,
взял ее и вымыл и положил под нее в корзину зеленой травы и  прикрыл  ее
тоже травою, и понес ее на плече, напевая такую песенку:
   "Вручи дела господину небес и спасешься ты,
   И доброе совершай всю жизнь, не горюя, ты
   Людей обвиненных избегай - обидит тебя",
   Язык придержи и не бранись - побранят тебя..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот тридцать четвертая ночь

   Когда же настала восемьсот  тридцать  четвертая  ночь,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что когда Халифа-рыбак  кончил  петь,
он понес корзину на плече и пошел и шел до тех пор, пока не вошел в  го-
род Багдад.
   И когда он вошел, люди узнали его и стали ему кричать, говоря: "Что с
тобой, о Халифа?" Но Халифа не обращал ни на кого внимания, пока не при-
шел на рынок менял. И он прошел мимо лавок, как наказывала ему обезьяна,
и