шу. И вдруг в ней оказалась обезьяна, одноглазая и хромая!  И,  увидав
ее, Халифа воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у  Аллаха!  Поистине,
мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся! Что это за скверное счастье
и зловещее предзнаменование! Что случилось со мной в этот благословенный
день! Но все это - по предопределению великого Аллаха!"
   И потом он взял обезьяну и привязал ее на веревку и, подойдя к  дере-
ву, высившемуся на берегу реки, привязал к нему обезьяну.  А  с  рыбаком
был бич, и он взял его в руку и поднял в воздухе и хотел опустить его на
обезьяну, но Аллах заставил эту обезьяну говорить ясным  языком,  и  она
сказала: "О Халифа, удержи твою руку и не бей меня. Оставь  меня  привя-
занной к этому дереву, ступай к реке и закинь твою  сеть,  полагаясь  на
Аллаха, - он принесет тебе твой надел".
   И, услышав слова обезьяны. Халифа взял сеть, подошел к реке и закинул
ее, отпустив веревки, а потом он потянул сеть и нашел, что она  тяжелей,
чем в первый раз. И он до тех пор бился над сетью, пока она не вышла  на
берег, и вдруг в ней оказалась другая обезьяна с расставленными  зубами,
насурмленными глазами и накрашенными руками, и рта обезьяна смеялась,  а
вокруг пояса у нее была рваная тряпка. И Халифа воскликнул: "Хвала Алла-
ху, который заменил рыб в реке обезьянами!" А затем  он  подошел  к  той
обезьяне, что была привязана к дереву, и сказал ей: "Посмотри,  о  злос-
частная, как скверно то, что ты мне посоветовала! Никто не натолкнул ме-
ня на вторую обезьяну, кроме тебя, и когда ты пожелала мне доброго утра,
с твоей хромотой и одноглазостью, я стал побежден и утомлен и не  владел
ни дирхемом, ни динаром!"
   И он взял в руки дубинку и, покрутив ею в  воздухе  три  раза,  хотел
опустить ее на обезьяну, и та воззвала к Аллаху о помощи и сказала рыба-
ку: "Прошу тебя, ради Аллаха, прости меня ради этого  моего  товарища  и
проси у него то, что тебе нужно: он приведет тебя к тому, что  ты  жела-
ешь". И Халифа бросил дубинку и простил обезьяну, а потом он подошел  ко
второй обезьяне и остановился подле нее, и обезьяна сказала: "О  Халифа,
тебе не будет от этих слов никакого проку, если ты не  выслушаешь  того,
что я тебе скажу, а если ты меня выслушаешь и  послушаешься  меня  и  не
станешь мне перечить, я буду причиной твоего богатства". - "Что  ты  мне
скажешь, чтобы мне тебя послушаться?" - спросил Халифа. И обезьяна  ска-
зала: "Оставь меня здесь привязанной, пойди к реке и закинь твою сеть, а
я тебе скажу, что тебе после этого делать".
   И Халифа взял сеть и пошел к реке и закинул сеть и подождал  над  нею
немножко, а потом он потянул сеть и нашел ее тяжелой.  И  он  бился  над
сетью, пока не поднял ее на сушу, и  вдруг  в  ней  оказалась  еще  одна
обезьяна, но только эта обезьяна была красная, и вокруг пояса у нее была
синяя тряпка, и у псе были накрашены руки и ноги и насурмлены глаза.  И,
увидав ее. Халифа воскликнул: "Слава Аллаху великому,  слава  властителю
власти! Поистине, сегодняшний день благословен с начала  до  конца,  ибо
звезда его принесла счастье в лице первой обезьяны, а содержание страни-
цы видно по заглавию. Сегодняшний день - день обезьян, и не  осталось  в
реке ни одной рыбы, и мы вышли  сегодня  лишь  для  того,  чтобы  ловить
обезьян. Хвала Аллаху, который заменил рыб обезьянами!"
   И потом он обратился к третьей обезьяне и спросил ее: "А ты  что  еще
такое, о злосчастная?" И обезьяна сказала ему: "Разве ты не знаешь меня,
о Халифа?" - "Нет", - отвечал Халифа. И обезьяна  сказала:  "Я  обезьяна
Абу-с-Саадата, еврея-менялы". - "А что ты делаешь?" - спросил Халифа.  И
обезьяна ответила: "Я желаю ему доброго утра в начале дня, и он наживает
пять динаров, и желаю ему доброго вечера в конце дня, и он наживает пять
динаров". И Халифа обратился к первой обезьяне и сказал ей: "Посмотри, о
злосчастная, какие у людей хорошие обезьяны! А ты? Ты желаешь мне добро-
го утра своей хромотой и одноглазостью и зловещим видом, и я стану  бед-
ным, разоренным и голодным".
   И он взял дубинку и покрутил ею в воздухе три раза и  хотел  опустить
ее на обезьяну, но обезьяна Абу-с-Саадата сказала ему: "Оставь ее, о Ха-
лифа, убери твою руку и подойди ко мне, а я тебе  скажу,  что  тебе  де-
лать". И Халифа кинул из руки дубинку и, подойдя к обезьяне, спросил ее:
"Что ты мне скажешь,  о  госпожа  всех  обезьян?"  И  обезьяна  сказала:
"Возьми сеть и закинь ее с реку и оставь меня с этими обезьянами  сидеть
с тобой, и что бы для тебя в ней ни поднялось, подай это  и  подойди  ко
мне, и я расскажу тебе что-то, что тебя обрадует..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот тридцать третья ночь

   Когда же настала восемьсот тридцать третья ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что когда обезьяна Абу-с-Саадата сказала Ха-
лифе: "Возьми твою сеть и закинь ее в реку, и все, что поднимется в  ней
для тебя, подай и подойди ко мне, а я расскажу тебе что-то, что тебя об-
радует", - Халифа ответил: "Слушаю и повинуюсь!"
   А потом он взял сеть, свернул ее и положил на плечо и произнес  такие
стихи:
   "Сжимается когда грудь, взываю к создателю -
   Ведь властен он облегчить все трудное людям.
   Еще не вернулся взор, а милостью господа