ни мчались с ними, как поражающая молния. А когда взошел день,  каждый
из путников опустил руку в свой мешок и, вынув оттуда  кое-что,  поел  и
достал воды и выпил, а затем они ускорили ход и ехали не  переставая,  и
ифрит шел перед ними (а он сошел с дороги на другую дорогу,  непроезжую,
но берегу реки).
   И они проходили через долины и степи в течение целого  месяца,  а  на
тридцать первый день поднялась над ними пыль, которая застлала все  края
неба, и потемнел от нее день. И, увидев ее, Хасан впал в смятение. И по-
слышались устрашающие крики. И старуха обратилась  к  Хасану  и  сказала
ему: "О дитя мое, это войска с островов Вак догнали нас,  и  сейчас  они
нас возьмут и схватят". - "Что мне делать, о матушка?" - спросил  Хасан.
И старуха сказала: "Ударь об землю палочкой!"
   И Хасан сделал это, и поднялись к нему те семь царей и приветствовали
его и поцеловали перед ним землю и сказали: "Не бойся и не печалься!"  И
Хасан обрадовался их словам и сказал им: "Хорошо, о  владыки  джиннов  и
ифритов. Настало ваше время!" И ифриты сказали  ему:  "Поднимись  ты,  с
твоей женой и теми, кто есть с тобой, на гору и оставьте нас с ними.  Мы
ведь знаем, что вы стоите на истинном, а они - на  ложном,  и  поддержит
нас против них Аллах". И Хасан с женой и детьми и старухой сошел со спин
коней, и они отпустили их и поднялись на верхушку горы..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот двадцать восьмая ночь

   Когда же настала восемьсот двадцать восьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Хасан с женой, детьми и старухой  подня-
лись на верхушку горы, отпустив сначала коней.  А  потом  пришла  царица
Нур-аль-Худа с войсками справа и слева, и обошли воинов их  предводители
и расставили их отряд за отрядом. И встретились оба войска,  и  сшиблись
оба скопища, и запылали огни, и выступили  вперед  храбрецы,  и  побежал
трус, и джинны метали изо рта пламя искр, пока  не  приблизилась  темная
ночь. И разошлись скопища, и разделились войска, и, сойдя с  коней,  они
расположились на земле и зажгли огни.
   И поднялись семь царей к Хасану и поцеловали землю меж его руками,  и
Хасан подошел к ним и поблагодарил их и пожелал им победы и спросил, ка-
ковы их обстоятельства и положение с войсками царицы Нур-аль-Худа. И иф-
риты ответили: "Они не выстоят против нас больше трех дней,  и  мы  были
сегодня победителями и захватили их тысячи с две и убили  из  них  много
народу, число которого не счесть. Успокойся же душою, и пусть твоя грудь
расправится!"
   И потом они попрощались с ним и спустились к своему войску, чтобы ох-
ранять его, и жгли огни, пока не наступило утро.  И  когда  оно  засияло
светом и заблистало, витязи сели на чистокровных коней  и  стали  биться
острыми клинками и сражаться серыми копьями. И они провели ночь на  спи-
нах коней, сшибаясь, как сшибаются моря, и пылало между ними в бою пламя
огня, и искали они победы, пока не побежали войска Вак, и  сломилась  их
мощь, и упала их решимость, и поскользнулись их ноги. И куда они ни  бе-
жали, пораженье предшествовало им, и повернули они спину и положились на
бегство, и большую часть их убили, и попала в плен царица Нураль-Худа  и
вельможи ее царства и приближенные.
   А когда наступило утро, семь царей появились перед Хасаном и постави-
ли ему мраморный престол, украшенный жемчугом и драгоценностями. И Хасан
сел на него, и подле него  поставили  другой  престол  для  госпожи  Ма-
нар-ас-Сана, его жены (а был этот престол из слоновой кости,  выложенный
червонным золотом), и она села на него, а рядом  с  ними  поставили  еще
один престол для старухи Шавахи Зат-ад-Давахи, и она села на него. И  за
тем привели к Хасану пленных, в числе которых была царица  Нур-аль-Худа,
и были у нее связаны руки и скованы ноги. И, увидав ее, старуха восклик-
нула: "Одно тебе воздаяние, о развратница, о насильница: чтобы не давали
есть двум собакам и не давали пить двум коням  и  привязали  тебя  к  их
хвостам и погнали их к реке, а собак пустили вслед за тобою,  чтобы  ра-
зорвалась у тебя кожа, а потом бы отрезали у тебя мясо  и  кормили  тебя
им! Как это ты сделала с твоей сестрой такие дела, о  развратница,  хотя
она вышла замуж, как дозволено по обычаю Аллаха и  посланника  его,  ибо
нет монашества в исламе и брак - установление посланных - мир с ними!  и
созданы женщины только для мужчин".
   И Хасан велел убить всех пленных, и старуха закричала: "Убейте  их  и
не оставляйте из них ни одного!" И когда  царица  Манар-ас-Сана  увидела
свою сестру в таком положении - закованной и плененной, она заплакала  о
ней и сказала: "О сестрица, кто же это взял нас в плен в нашей стране  и
одолел нас?" И царица ответила; "Это дело великое! Этот человек, которо-
го зовут Хасан, покорил нас, и Аллах дал ему власть над нами и над  всем
нашим царством, и он одолел нас и царей  джиннов".  -  "Аллах  поддержал
его, и он покорил вас и взял вас в плен только с помощью этого колпака и
палочки", - сказала ее сестра. И Нур-аль-Худа убедилась в этом и поняла,
что Хасан освободил свою жену таким способом.
   И она умоляла свою сестру, пока ее сердце к ней не смягчилось, и тог-
да Манар-ас-Сана спросила своего мужа Хасана: "Что ты хочешь  сделать  с
моей сестрой? Вот она, перед тобою, и она не сделала  с  тобой  дурного,
ч