ло это по благословению Аллаха великого, так как шейх  Абу-р-Рувейш  -
из потомков Асафа ибн Барахии, и он держит в памяти величайшее имя Алла-
ха. А от Багдада до дворца девушек один год; вот и все семь лет".
   И, услышав их слова, Хасан удивился великим удивлением и  воскликнул:
"Хвала Аллаху, который облегчает трудное и скрепляет сломанное,  прибли-
жает к себе рабов и унижает всякого непокорного притеснителя! Он  облег-
чил нам все трудные дела и привел меня в эти земли и  подчинил  мне  эти
существа и соединил меня с женой  и  детьми.  Не  знаю  я,  сплю  я  или
бодрствую, трезв я или пьян!" И затем он обернулся к джиннам  и  сказал:
"Когда вы посадите меня на ваших коней, во сколько дней они доставят нас
в Багдад?" И джинны ответили: "Они доставят тебя туда меньше, чем в год,
после того как ты вынесешь тяжкие дела, беды и ужасы и  пересечешь  без-
водные долины и безлюдные пустыни, и степи и множество гибельных мест, и
мы не уверены, о господин, что ты спасешься от жителей этих островов..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот двадцать шестая ночь

   Когда же настала восемьсот двадцать шестая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что джинны говорили Хасану: "И мы не  увере-
ны, о господин, что ты спасешься от жителей этих островов, от зла  вели-
чайшего царя и от этих колдунов и кудесников". - "Может быть, они  поко-
рят нас и отнимут вас у нас, и мы будем испытаны ими. И всякий, до  кого
дойдет потом весть об этом, скажет нам: "Это вы - обидчики! Как вы пошли
против величайшего царя и унесли из его страны людей и  унесли  с  собою
также его дочь". - "Будь ты с нами один, дело было бы для нас ничтожным,
но тот, кто привел тебя на эти острова, может привести тебя в твою стра-
ну и соединить тебя с матерью в час близкий, недалекий. Решай же,  поло-
жись на Аллаха и не бойся: мы перед тобою, чтобы доставить тебя  в  твою
страну".
   И Хасан поблагодарил за это ифритов и сказал им: "Да воздаст вам  Ал-
лах благом! - А затем молвил: "Поторопитесь с конями!" И джинны  ответи-
ли: "Слушаем и повинуемся!" И они ударили об землю ногами, и земля  раз-
далась, и джинны скрылись под нею на минуту, а  потом  они  появились  и
вдруг поднялись. И было с ними три коня оседланных, взнузданных, и  спе-
реди каждого седла был мешок, в одном из отделений которого лежал бурдюк
с водой, а другое отделение было наполнено припасами. И  ифриты  подвели
лошадей, и Хасан сел на одного коня и посадил перед собой ребенка, и его
жена села на другого коня и посадила перед собой другого ребенка, а  за-
тем старуха слезла с кувшина и села на третьего коня, и  они  поехали  и
ехали не переставая всю ночь.
   А когда наступило утро, они свернули с дороги и направились к горе (а
языки их неослабно поминали Аллаха) и ехали под горой весь день. И когда
они ехали, Хасан вдруг увидел перед собой гору, подобную столбу,  и  она
была высока, как дым, поднимающийся к небу. И он прочитал кое-что из Ко-
рана и свитков и воззвал к Аллаху о спасении от сатаны,  битого  камнями
(а эта черная громада становилась все виднее, чем больше к ней приближа-
лись).
   И когда к ней подъехали близко, оказалось, что это ифрит, голова  ко-
торого была, как большой купол, клыки - как крючья, а подбородок  -  как
переулок. Ноздри у него были точно кувшины, а уши - как кожаные щиты,  и
его рот был точно пещера, а зубы - точно каменные столбы;  руки  у  него
были, как вилы, и ноги - как мачты, и голова его была в облаках, а  ноги
- в нижних пределах земли, под прахом.
   И, увидя этого ифрита, Хасан склонился и поцеловал землю меж его рук.
И ифрит сказал ему: "О Хасан, не бойся меня!  Я  глава  обитателей  этой
земли. Это первый остров из островов Вак, и я - мусульманин,  исповедую-
щий единственность Аллаха. Я о вас слышал и знал  о  вашем  прибытии.  И
когда узнал о вашем положении, мне захотелось уехать из страны  колдунов
в другую землю, которая была бы свободна от жителей и далеко от людей  и
джиннов, чтобы жить там одиноким, в уединении, и поклоняться Аллаху, по-
ка не настигнет меня мой срок. И захотел я стать вашим товарищем и  быть
вам проводником, пока вы не выйдете с этих островов. Я не появляюсь ина-
че как ночью: успокойте же относительно меня ваши сердца -  я  мусульма-
нин, как и вы мусульмане".
   И Хасан, услышав слова ифрита, обрадовался великой радостью и убедил-
ся в спасении, а затем он обратился к ифриту и сказал ему:  "Да  воздаст
тебе Аллах благом! Иди с нами, с благословения Аллаха!"  И  ифрит  пошел
перед ними, и они стали разговаривать и шутить, и их сердца успокоились,
и грудь их расправилась. И Хасан принялся рассказывать  своей  жене  обо
всем, что с ним случилось и что он испытал, и они шли не переставая  всю
ночь..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот двадцать седьмая ночь

   Когда же настала восемьсот двадцать седьмая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что они шли не переставая всю ночь до утра и
к