о вы замолчали и не даете мне ответа?"
   И тогда они узнали, кто говорит, а это была старуха Шавахи Зат-ад-Да-
вахи. И они сказали ей: "Что ты нам ни прикажешь, мы сделаем, но  открой
сначала ворота, - теперешнее время - не время для разговоров". И старуха
воскликнула: "Клянусь Аллахом, я не открою вам, пока вы мне не  покляне-
тесь, что возьмете меня с собою и не оставите меня  у  этой  распутницы.
Что постигнет вас, постигнет и меня, и если вы уцелеете, и я  уцелею,  а
если вы погибнете, я погибну - эта трущаяся развратница унижает  меня  и
ежечасно меня мучает из-за вас, а ты, о дочка, знаешь мой сан".
   И, узнав старуху, они доверились ей и поклялись ей клятвами,  которым
она верила, и когда они поклялись ей тем, чему она верила, Шавахи откры-
ла им ворота, и они вышли. И, выйдя, они увидели, что она сидит  на  ру-
мийском кувшине из красной глины, а вокруг горлышка кувшина  обвита  ве-
ревка из пальмового лыка, и кувшин вертится под нею и бежит бегом, более
сильным, чем бог недждийского жеребца. И старуха  пошла  впереди  них  и
сказала: "Следуйте за мной и не бойтесь ничего: я помню  сорок  способов
колдовства, и самым маленьким из этих способов я сделаю этот город реву-
щим морем, где бьются волны, и заколдую в нем всякую  девушку,  так  что
она превратится в рыбу, и все это я сделаю раньше утра. Но я  ничего  не
могла сделать из этого зла, так как боялась даря, ее отца, и уважала  ее
сестер, которые получают помощь от множества джиннов, племен и слуг.  Но
я покажу чудеса моего колдовства. Идите же, с благословения Аллаха вели-
кого и с его помощью". И тут Хасан с женой обрадовались  и  убедились  в
спасении..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот двадцать пятая ночь

   Когда же настала восемьсот двадцать пятая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что когда Хасан с женой  и  старухой  Шавахи
вышли из дворца, они убедились в спасении. И они вышли за город, и Хасан
взял в руку палочку и ударил ею об землю и, укрепив свою  душу,  сказал:
"О слуги этих имен, явитесь ко мне и осведомьте  меня  о  ваших  обстоя-
тельствах!"
   И вдруг земля раздалась, и вышли оттуда семь ифритов, и у каждого  из
них ноги были в нижних пределах земли, а голова - в облаках. И они поце-
ловали землю меж рук Хасана три раза и сказали  все  одним  языком:  "Мы
здесь, о господин наш и правитель над нами. Что ты нам прикажешь? Мы ве-
лению твоему послушны и покорны. Если хочешь, мы высушим для тебя моря и
перенесем горы с их места". И Хасан обрадовался их словам и быстроте  их
ответа и, ободрив свое сердце и укрепив свою душу  и  решимость,  сказал
им: "Кто вы, как ваше имя, к какому племени вы относитесь, из какого  вы
рода, какого племени и какой семьи?" И ифриты вторично поцеловали  землю
и сказали одним языком: "Мы - семь царей, и каждый царь  из  нас  правит
семью племенами джиннов, шайтанов и маридов, и мы, семеро царей,  правим
сорока девятью племенами из всевозможных племен джиннов, шайтанов, мари-
дов, отрядов и духов, летающих и ныряющих, в горах,  пустынях  и  степях
обитающих и моря населяющих. Приказывай же нам, что хочешь: мы тебе слу-
ги и рабы, и всякий, кто владеет этой палочкой, владеет шеями нас  всех,
и мы становимся ему покорны".
   И, услышав их слова, Хасан обрадовался великой радостью, и его жена и
старуха также, и потом Хасан сказал джиннам: "Я хочу, чтобы вы  показали
мне ваше племя, войско и помощников". -  "О  господин  наш,  -  отвечали
джинны, - если мы тебе покажем наше племя, то будем бояться за тебя и за
тех, кто с тобою, ибо это войска многочисленные, и разнообразен  их  об-
лик, вид, цвет, и лица, и тела. Среди нас есть головы без тел и тела без
голов, и иные из нас имеют вид зверей, а другие - вид львов. Но если  ты
этого желаешь, мы непременно должны показать тебе сначала  тех,  у  кого
облик зверей. Чего же, о господин, хочешь ты от нас теперь?" - "Я  хочу,
чтобы вы снесли меня и мою жену и эту праведную женщину сию же минуту  в
город Багдад", - сказал Хасан.
   И, услышав его слова, ифриты опустили головы. "Отчего вы не  отвечае-
те?" - спросил их Хасан, и они сказали единым языком: "О  господин  наш,
правящий над нами, мы существуем со времен господина  нашего  Сулеймана,
сына Дауда, - мир с ними обоими! - и он взял с нас клятву, что мы не бу-
дем носить никого из сыновей Адама на наших спинах. И с тех  пор  мы  не
носили никого из сыновей Адама - ни на спинах, ни на плечах. Но мы  сей-
час оседлаем тебе коней джиннов, которые доставят в твой  город  тебя  и
тех, кто с тобой". - "А какое расстояние между нами и Багдадом?" - спро-
сил Хасан. И ифриты сказали: "Расстояние в семь лет для спешащего  всад-
ника".
   И Хасан удивился тогда и спросил джиннов: "А как  же  я  пришел  сюда
меньше, чем в год?" И ифриты ответили: "Аллах вложил сочувствие к тебе в
сердца своих праведных рабов. И если бы не это, ты  не  достиг  бы  этих
стран и городов  и  никогда  не  увидел  бы  их  глазом,  так  как  шейх
Абд-аль-Каддус, который посадил тебя на слона и посадил тебя на счастли-
вого коня, прошел с тобою в три дня расстояние в три года пути для  спе-
шащего в беге всадника. А что до шейха Абу-р-Рувейша, который  дал  тебя
Дахнашу, то он прошел с тобой за день и за ночь расстояние в три года. И
б