е это потому, что я тебя не послушалась, не исполнила твоего  приказа-
ния и вышла без твоего позволения. Заклинаю тебя Аллахом, о человек,  не
взыщи с меня за мой грех, и знай, что женщина  не  ведает,  какова  цена
мужчине, пока не расстанется с ним. И я согрешила и ошиблась, но прошу у
великого Аллаха прощения за то, что из-за меня случилось. И  если  Аллах
соединит нас, я никогда не ослушаюсь твоего приказа после этого..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот двадцать четвертая ночь

   Когда же настала восемьсот  двадцать  четвертая  ночь,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что жена Хасана извинилась перед  ним
и сказала ему: "Не взыщи с меня за мой грех, и я прошу у великого Аллаха
прощения". И Хасан отвечал ей (а сердце его из-за нее  болело):  "Ты  не
ошиблась, ошибся только я, так как я уехал и оставил тебя с теми, кто не
знал твоей цены и достоинства, и Знай, о любимая сердца, плод моей  души
и свет моего глаза, что Аллах - хвала ему! - дал мне власть тебя освобо-
дить. Любо ли тебе, чтобы я доставил тебя в страну твоего отца, и  тогда
ты получишь подле него сполна то, что определил тебе Аллах, или ты скоро
поедешь в нашу страну, раз досталось тебе облегчение?" -  "А  кто  может
меня освободить, кроме господа небес? - отвечала его жена.  -  Уезжай  в
свою страну и оставь надежду, ты не Знаешь опасностей этих земель, и ес-
ли ты меня не послушаешься, то увидишь". И потом  она  произнесла  такие
стихи:
   "Ко мне! У меня все то, что хочешь ты, ты найдешь!
   Чего же ты сердишься, зачем отвернулся ты?
   А то, что случилось... Пусть не будет минувшая
   Забыта любовь, и дружба пусть не окончится.
   Доносчик все время подле нас был, и, увидав,
   Что ты отвернулся, он ко мне подошел тотчас,
   Но я в твоих добрых мыслях твердо уверена,
   Хотя и не знал доносчик гнусный и подстрекал.
   Так будем хранить мы тайну нашу, беречь ее,
   Хотя бы упреков меч и был обнажен на нас.
   Теперь провожу я день в тоске и волнении:
   Быть может, придет гонец с прощеньем от тебя".
   И потом они с детьми заплакали, и невольницы услышали их плач и вошли
и увидели плачущую царевну
   Манар-ас-Сана и ее детей, но не увидели с ними Хасана, и заплакали из
жалости к ним и стали проклинать царицу Нур-аль-Худа.
   А Хасан подождал, пока пришла ночь, и сторожа, приставленные  к  ним,
ушли к месту сна, и поднялся и, затянув пояс, подошел  к  своей  жене  и
развязал ее и поцеловал в голову и прижал к своей груди и поцеловал меж-
ду глаз и воскликнул: "Как долго мы тоскуем по нашей родине и по сближе-
нию там! А это наше сближение - во сне или наяву?" И затем он понес сво-
его старшего сына, а жена его понесла младшего  сына,  и  они  вышли  из
дворца - Аллах опустил на них свой покров, - и они пошли.
   И они достигли выхода из дворца и остановились у ворот, которые запи-
рались перед дворцом царицы, и, оказавшись там, увидели, что ворота  за-
перты. И Хасан воскликнул: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высоко-
го, великого! Поистине, мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся!"  И
они потеряли надежду спастись. И Хасан воскликнул: "О облегчающий горес-
ти! - и ударил рукою об руку и сказал: - Я все рассчитал и обдумал  пос-
ледствия всего, кроме этого. Когда взойдет над нами день - нас  схватят!
Какова же будет хитрость в этом деле?" И потом Хасан произнес такие  два
стиха:
   "Доволен ты днями был, пока хорошо жилось,
   И зла не боялся ты, судьбой приносимого,
   Храним ты ночами был и дал обмануть себя,
   Но часто, коль ночь ясна, приходит смущенье".
   Потом Хасан заплакал, и его жена заплакала из-за его плача и унижения
и тягот судьбы, ею переносимых, и Хасан обернулся к своей жене и  произ-
нес такие два стиха:
   "Противится мне судьба, как будто я враг ее,
   И горестью каждый день встречает меня она.
   Задумаю я добро, - противное рок несет,
   И если один день чист, то смутен всегда другой".
   И еще он произнес такие два стиха:
   "Враждебна ко мне судьба: не знает она, что я
   Превыше напастей всех, а беды - ничтожны.
   Показывает судьба беду и вражду ее,
   Я ж - стойкость ей показал, какою бывает".
   И жена его сказала ему: "Клянусь Аллахом, нет нам освобождения,  если
мы не убьем себя, и тогда мы отдохнем от этой великой  тяготы,  а  иначе
нам придется испытать болезненные мучения". И когда  они  разговаривали,
вдруг сказал из-за ворот говорящий: "Клянусь Аллахом, я не открою  тебе,
о госпожа моя Манар-ас-Сана, и твоему мужу Хасану, если вы меня не  пос-
лушаетесь в том, что я вам скажу!" И, услышав эти слова, оба  умолкли  и
хотели вернуться в то место, где были, и вдруг  сказал  говорящий:  "Что
э