сть джедидов, а колпак стоит три джедида". - "Ты не знаешь  их  досто-
инства", - ответили братья. "А в чем их достоинство?" - спросил Хасан. И
дети сказали: "В каждой из этих вещей - дивная тайна, и дело в том,  что
палочка стоит подати с островов Вак и всех их земель и колпак - то  же".
- "О дети, ради Аллаха, откройте мне их тайну", - сказал Хасан.  И  дети
ответили: "О дяденька, тайна их велика, и наш отец прожил  сто  тридцать
пять лет, стараясь их придумать, пока не сделал их как нельзя  лучше.  И
он вложил в них скрытую тайну, получая от них дивные услуги, и  расписал
их наподобие вращающегося небосвода, и разрешил ими все чары. А когда он
кончил их изготовление, его застигла смерть, которой не избежать никому.
И что касается колпака, то его тайна в том, что всякий, кто наденет  его
на голову, скроется с глаз всех людей, и никто не будет его видеть, пока
колпак останется у него на голове. А что касается палочки, то ее тайна в
том, что всякий, кто ею владеет, правит семью племенами джиннов,  и  все
они служат этой палочке, и все подвластны его велению и приговору. И ес-
ли кто-нибудь, кто ею владеет и у кого она в руках, ударит ею по  земле,
перед ним смирятся земные цари, и все джинны будут ему служить".
   И, услышав эти слова, Хасан склонил на некоторое время голову к земле
и сказал про себя: "Клянусь Аллахом, я буду побеждать  этой  палочкой  и
этим колпаком, если захочет Аллах великий, и я более достоин их, чем эти
дети! Сейчас же ухитрюсь отнять их у них, чтобы помочь себе в моем осво-
бождении и освобождении моей жены и детей от этой жестокой царицы, и  мы
уедем из этого мрачного места, откуда никому из людей не спастись  и  не
убежать. Может быть, Аллах привел меня к этим мальчикам только для того,
чтобы я вырвал у них рту палочку и колпак".
   И потом он поднял голову к мальчикам и сказал  им:  "Если  вы  хотите
разрешить дело, то я вас испытаю, и тот, кто одолеет  своего  соперника,
возьмет палочку, а кто окажется слабее, возьмет колпак. И если я вас ис-
пытаю и распознаю вас, я буду знать, чего каждый из вас достоин".  -  "О
дядюшка, мы поручаем тебе испытать нас, решай между нами, как  ты  избе-
решь", - сказали дети. И Хасан спросил их: "Будете ли вы меня  слушаться
и примете ли мои слова?" - "Да", - ответили дети. И Хасан сказал им:  "Я
возьму камень и брошу его, и кто из вас прибежит к нему первый и возьмет
его раньше другого, тот возьмет палочку, а кто  отстанет  и  не  догонит
другого, тот возьмет колпак". - "Мы принимаем от тебя эти слова  и  сог-
ласны на них", - сказали дети.
   И тогда Хасан взял камень и с силой бросил его, так что он скрылся из
глаз, и дети вперегонку побежали за ним. И когда  они  удалились,  Хасан
надел колпак, взял палочку в руки и отошел от своего места,  чтобы  уви-
деть правдивость слов мальчиков о тайне их отца. И младший мальчик  при-
бежал к камню первый и взял его и вернулся к тому месту, где был  Хасан,
но не увидел и следа его. И тогда он крикнул своему брату: "Где тот  че-
ловек, что был судьей между нами?" И его брат сказал: "Я его не  вижу  и
не знаю, поднялся ли он на вышнее небо, или спустился к нижней земле!" И
потом они поискали Хасана, но не увидели его, - а Хасан стоял  на  своем
месте, - и стали ругать один другого и сказали:  "Пропали  и  палочка  и
колпак - ни мне, ни тебе, и наш отец говорил нам эти самые слова, но  мы
забыли, что он нам рассказывал".
   И они вернулись обратно, а Хасан вошел в город, надев колпак и неся в
руках палочку, и не увидел его ни один человек. И он поднялся во  дворец
и проник в то помещение, где была Шавахи Зат-ад-Давахи, и вошел к ней  в
колпаке, и она его не увидела. И он шел, пока не  приблизился  к  полке,
тянувшейся над ее головой и уставленной стеклом и фарфором, и потряс  ее
рукой, и то, что было на полке, упало на  пол.  И  Шавахи  Зат-ад-Давахи
закричала и стала бить себя по лицу, а затем она подошла и поставила  на
место то, что упало, и сказала про себя: "Клянусь  Аллахом,  что  царица
Нур-аль-Худа не иначе как послала ко мне шайтана, и он  сделал  со  мной
это дело! Я прошу Аллаха великого, чтобы он освободил меня от нее и сох-
ранил меня от ее гнева. О господи! Если она сделала такое скверное  дело
и побила и распяла свою сестру, которая дорога ее отцу, то  каков  будет
ее поступок с кем-нибудь чужим, как я, когда она на него рассердится?.."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот двадцать вторая ночь

   Когда же настала восемьсот двадцать вторая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что старуха Зат-ад-Давахи думала: "Если  ца-
рица Нур-аль-Худа делает такие дела со своей сестрой,  то  каково  будет
положение чужого, когда она на него рассердится?" И затем она воскликну-
ла: "Заклинаю тебя, о шайтан многомилостивый, благодетелем,  великим  по
сану, сильным властью, создателем людей и джиннов, и  надписью,  которая
на перстне Сулеймана, сына Дауда, - мир с ними  обоими!  -  заговори  со
мной и ответь мне!" И Хасан ответил ей и сказал: "Я не шайтан, я  Хасан,
любовью взволнованный, безумный, смятенный".
   И затем он снял колпак с головы и явился старухе, и та узнала  его  и
взяла и уединилась с ним и сказала: "Что случилось с твоим умом, что  ты
пробрался сюда? Иди спрячься! Эта развратница причинила  твоей  жене  те
пытки, которые причинила, а она - ее сестра. Что же будет, если она  на-
падет на тебя?" И потом она рассказала ему обо всем, что выпало его жене
и