мне поставила, и нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, вели-
кого!"
   И тогда царица Нур-аль-Худа приказала, чтобы не осталось в городе де-
вушки, которая не поднялась бы во дворец и не прошла бы перед Хасаном, и
царица велела старухе Шавахи самой спуститься в город  и  привести  всех
бывших в городе девушек к царице во дворец. И царица принялась вводить к
Хасану девушек сотню за сотней, так что в городе  не  осталось  девушки,
которую она бы не показала Хасану, но Хасан не увидел  среди  них  своей
жены. И царица спросила его: "Видел ли ты свою жену среди этих?" И Хасан
отвечал: "Клянусь Аллахом, о царица, ее среди них нет". И  тогда  царицу
охватил сильный гнев, и она сказала старухе: "Пойди и выведи  всех,  кто
есть во дворце, и покажи их ему".
   И когда Хасану показали всех, кто был во дворце, он не  увидел  среди
них своей жены и сказал царице: "Клянусь жизнью твоей головы, о  царица,
ее среди них нет". И царица рассердилась и закричала  на  тех,  кто  был
вокруг нее, и сказала: "Возьмите его и утащите по земле лицом вниз и от-
рубите ему голову, чтобы никто после него не подвергал  себя  опасности,
не узнал о нашем положении, не прошел по нашей стране и  не  вступал  на
нашу землю и наши острова!" И Хасана вытащили лицом вниз и  накинули  на
него подол его платья и закрыли ему глаза и остановились  подле  него  с
мечами, ожидая разрешения.
   И тогда Шавахи подошла к царице и поцеловала  землю  меж  ее  рук  и,
схватившись за полу ее платья, положила ее себе на голову и сказала:  "О
царица, во имя воспитания, не торопись с ним, особенно  раз  ты  знаешь,
что этот бедняк - чужеземец, который подверг свою душу опасности и испы-
тал дела, которых никто до него не испытывал, и Аллах - слава ему и  ве-
личие! - спас его от смерти из-за его долгой жизни, и он услышал о твоей
справедливости и вошел в твою страну и охраняемое убежище. И если ты его
убьешь, разойдутся о тебе с путешественниками вести, что  ты  ненавидишь
чужеземцев и убиваешь их. А он,  при  всех  обстоятельствах,  под  своей
властью и будет убит твоим мечом, если не окажется его жены в твоем  го-
роде. В какое время ты ни захочешь, чтобы он явился, я  могу  возвратить
его к тебе. И к тому же я взяла его под защиту, только надеясь  на  твое
великодушие, так как ты обязана мне воспитанием, и я поручилась ему, что
ты приведешь его к желаемому, ибо я знаю твою справедливость и  милосер-
дие, и, если он я не знала в тебе этого, я бы не привела его в твои  го-
род. И я говорила про себя: "Царица на него посмотрит и послушает стихи,
которые он говорит, и прекрасные, ясные слова, подобные нанизанному жем-
чугу", Этот человек вошел в наши земли и поел нашей  пищи,  и  соблюдать
его право обязательно для нас..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот десятая ночь

   Когда же настала восемьсот десятая ночь, она сказала: "Дошло до меня,
о счастливый царь, что когда царица Нур-аль-Худа приказала своим  слугам
схватить Хасана и отрубить ему голову, старуха стала  ее  уговаривать  и
говорила ей: "Этот человек вошел в наши земли и поел нашей пищи, и  соб-
людать его право для нас обязательно, особенно раз я обещала ему встречу
с тобою. Ты ведь знаешь, что  разлука  тяжела,  и  знаешь,  что  разлука
убийственна, в особенности - разлука с детьми. У нас не осталось ни  од-
ной женщины, кроме тебя; покажи же ему твое лицо".
   И царица улыбнулась и сказала: "Откуда ему быть моим мужем и иметь от
меня детей, чтобы я показывала ему лицо?" И затем  она  велела  привести
Хасана, и его ввели к ней и поставили" перед нею, и  тогда  она  открыла
лицо. И, увидев его, Хасан испустил великий крик и упал, покрытый беспа-
мятством. И старуха до тех пор ухаживала за ним, пока он не  очнулся,  а
очнувшись от беспамятства, он произнес такие стихи:
   "Ветерочек из Ирака, что подул
   В земли тех, кто восклицает громко: "Вак!"
   Передай моим возлюбленным, что я
   Горький вкус любви моей вкусил давно.
   О, смягчитесь, люди страсти, сжальтесь вы.
   Тает сердце от разлуки мук мое!"
   А окончив свои стихи, он поднялся и посмотрел на царицу  и  вскрикнул
великим криком, от которого дворец чуть не свалился на тех,  кто  в  нем
был, и затем упал, покрытый беспамятством.
   И старуха до тех пор ухаживала за ним, пока он не очнулся, и спросила
его, что с ним, и Хасан воскликнул: "Эта царица - либо  моя  жена,  либо
самый похожий на мою жену человек..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот одиннадцатая ночь

   Когда же настала восемьсот одиннадцатая ночь, она сказала: "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что когда старуха спросила Хасана, что  с  ним,
он воскликнул: "Эта царица - либо моя жена, либо самый  похожий  на  мою
жену человек". И царица сказала: "Гора тебе, о нянюшка,  этот  чужеземец
б