Восемьсот девятая ночь

   Когда же настала восемьсот девятая ночь, она сказала: "Дошло до меня,
о счастливый царь, что старуха рассказала  царевне  Нураль-Худа  историю
Хасана и сказала ей: "Я не видела человека крепче его сердцем, но только
любовь овладела им до крайней степени". И, услышав ее слова и поняв  ис-
торию Хасана, царица разгневалась сильным гневом и склонила на некоторое
время голову к земле, а потом она подняла голову и посмотрела на старуху
и сказала ей: "О злосчастная старуха, разве дошла твоя мерзость до того,
что ты приводишь мужчин и приходишь с ними на острова Вак и  вводишь  их
ко мне, не боясь моей ярости? Клянусь головой царя, если бы не  воспита-
ние и уважение, которым я тебе обязана, я бы убила тебя с ним сейчас  же
самым скверным убиением, чтобы путешествующие поучались на тебе, о прок-
лятая, и никто бы не делал того ужасного дела, которое сделала ты  и  на
которое никто не властен. Но ступай приведи его сейчас же ко мне,  чтобы
я на него посмотрела".
   И старуха вышла от царевны ошеломленная, не зная, куда идти, и  гово-
рила: "Все это несчастье пригнал ко мне Аллах через руки Хасана!" И  она
шла, пока не вошла к Хасану, и сказала ему: "Вставай, поговори  с  цари-
цей, о тот, конец чьей жизни приблизился!" И Хасан вышел с нею,  и  язык
его неослабно поминал великого Аллаха и говорил: "О боже,  будь  ко  мне
милостив в твоем приговоре и освободи меня от беды!"  И  старуха  шла  с
ним, пока не поставила его перед царицей Нураль-Худа  (а  старуха  учила
Хасана по дороге, как он должен  с  ней  говорить).  И,  представ  перед
Нур-аль-Худа, Хасан увидел, что она закрыла лицо покрывалом. И он  поце-
ловал землю меж ее руками и пожелал ей мира и произнес такие два стиха:
   "Продли Аллах величье твое и радость,
   И одари господь тебя дарами!
   Умножь Аллах величье твое и славу
   И укрепи тебя в борьбе с врагами!"
   А когда он окончил свои стихи, царица сделала старухе знак поговорить
с ним перед нею, чтобы она послушала его ответы. И старуха сказала Хаса-
ну: "Царица возвращает тебе приветствие и спрашивает тебя: как твое имя,
из какой ты страны, как зовут твою жену и детей, из-за которых  ты  при-
шел, и как называется твоя страна?" И Хасан ответил (а он  укрепил  свою
душу, и судьбы помогли ему): "О царица годов и  времен,  единственная  в
века и столетия! Что до меня, то мое имя - Хасанмногопечальный, и  город
мой - Басра, а жена моя - имени ей я не знаю; что же до моих  детей,  то
одного зовут Насир, а другого - Мансур". И, услышав слова Хасана, царица
сказала ему: "Откуда она увезла своих детей?" И Хасан ответил: "О  цари-
ца! Из города Багдада, из дворца халифа". - "А говорила она вам  что-ни-
будь, когда улетала?" - спросила царица. И Хасан ответил:  "Она  сказала
моей матушке: "Когда твой сын придет и продлятся над ним дни разлуки,  и
захочет он близости и встречи, и потрясут его ветры томления, пусть при-
ходит ко мне на острова Вак".
   И тогда царица Нур-аль-Худа покачала головой и сказала: "Не желай она
тебя, она не сказала бы твоей матери этих слов, и если бы  она  тебя  не
хотела и не желала бы близости с тобой, она бы не осведомила  тебя,  где
ее место и не позвала бы тебя в свою страну". - "О госпожа царей и  пра-
вительница над всеми царями и нищими, - ответил Хасан, - о том, что слу-
чилось, я тебе рассказал, ничего от тебя не скрывая. Я  прошу  защиты  у
Аллаха и у тебя, чтобы ты меня не обижала. Пожалей же меня и воспользуй-
ся наградой за меня и воздаянием.  Помоги  мне  встретиться  с  женой  и
детьми, серии мне предмет моих желаний и прохлади глаза мои  встречей  с
детьми и помоги мне их увидеть".
   И он начал плакать, стонать и жаловаться и произнес такие два стиха:
   "Тебя буду славить я, пока голубок кричит,
   Усиленно, хоть бы не исполнил я должного.
   Всегда ведь, когда я жил в былом благоденствии,
   Я видел в тебе его причины и корни все".
   И царица Нур-аль-Худа склонила голову к земле на долгое время, а  по-
том она подняла голову и сказала Хасану: "Я пожалела  тебя  и  сжалилась
над тобой и намерена показать тебе всех девушек в этом городе и в землях
моего острова. Если ты узнаешь твою жену, я отдам ее тебе, а если ты  ее
не узнаешь, я тебя убью и распну на дверях дома старухи". И  Хасан  мол-
вил: "Я принимаю это от тебя, о царица времени".  И  он  произнес  такие
стихи:
   "Вы подняли страсть во мне, а сами сидите вы,
   Вы отняли сон у всех горящих, и спите вы,
   Вы мне обещали, что не будете вы тянуть,
   Но, повод мой захватив, меня обманули вы.
   Любил вас ребенком я, не зная еще любви.
   "Не надо же убивать меня?", - я вам жалуюсь.
   Ужель, не боясь Аллаха, можете вы убить
   Влюбленного, что пасет звезду, когда люди спят?
   О родичи, если я умру, напишите вы
   На камнях моей могилы: "Это влюбленный был".
   И, может быть, юноша, что страстью, как я, сражен,
   Увидя мою могилу, скажет мне: "Мир тебе!"
   А окончив свои стихи, Хасан сказал: "Я согласен на  условие,  которое
т