ж бедер ее престол халифата, и нет подобной святыни в  священных  мес-
тах, как сказал об этом поэт:
   Название, нас смутившее,
   Из букв известных состоит:
   Четыре ты на пять умножь,
   И шесть умножь на десять ты".
   И потом Хасан заплакал и пропел такую песенку:
   "О сердце, когда тебя любимый оставит,
   Уйти и сказать, что ты забыло, не вздумай!
   Терпенье употреби - врагов похоронишь,
   Клянусь, не обманется вовек терпеливый!"
   И еще:
   "Коль хочешь спастись, - весь век не двигайся с места,
   Тоски и отчаянья не знай и гордыни.
   Терпи и не радуйся совсем, не печалься,
   А если отчаешься, прочти: не разверзли ль".
   И старуха склонила на некоторое время голову к  земле,  а  потом  она
подняла голову к Хасану и воскликнула: "Хвала  Аллаху,  великому  саном!
Поистине, я испытана тобою, о Хасан! О, если бы я тебя  не  знала!  Ведь
женщина, которую ты описал, - это именно твоя жена, и  я  узнала  ее  по
приметам. Она старшая дочь царя величайшего, которая  правит  над  всеми
островами Вак. Открой же глаза и обдумай свое дело, и если ты  спишь,  -
проснись! Тебе никогда нельзя будет ее достигнуть, а если ты ее  достиг-
нешь, ты не сможешь получить ее, так как между нею и тобой  то  же,  что
между небом и землей. Возвращайся же, дитя мое, поскорее  и  не  обрекай
себя на погибель: ты обречешь меня вместе с тобой. Я думаю, что нет  для
тебя в ней доли. Возвращайся же туда, откуда пришел,  чтобы  не  пропали
наши души".
   И старуха испугалась за себя и за Хасана, и, услышав  слова  старухи,
он так сильно заплакал, что его покрыло беспамятство. И старуха  до  тех
пор брызгала ему в лицо водой, пока он не очнулся от обморока. И он зап-
лакал и залил слезами свою одежду, от великой тоски  и  огорчения  из-за
слов старухи, и отчаялся в жизни и сказал старухе: "О госпожа моя, а как
я вернусь, когда я дошел досюда, и не думал я в душе, что ты не в  силах
помочь достигнуть мне цели, особенно раз ты надсмотрщица войска женщин и
управляешь ими". - "Заклинаю тебя Аллахом, о дитя мое, - сказала  стару-
ха, - выбери себе девушку из этих девушек, и я дам ее тебе вместо  твоей
жены, чтобы ты не попал в руки царям. Тогда у меня не останется  хитрос-
ти, чтобы тебя выручить. Заклинаю тебя Аллахом, послушайся меня и выбери
себе одну из этих девушек, но не ту, и возвращайся поскорее невредимым и
не заставляй меня глотать твою горесть. Клянусь Аллахом, ты бросил  себя
в великое бедствие и большую опасность, из которой никто не  может  тебя
выручить!"
   И Хасан опустил голову и горько заплакал и произнес такие стихи:
   "Хулителям сказал я: "не хулите!"
   Ведь лишь для слез глаза мои существуют.
   Их слезы переполнили и льются
   Вдоль щек моих, а милая сурова.
   Оставьте! От любви худеет тело,
   Ведь я в любви люблю мое безумье.
   Любимые! Все больше к вам стремленье,
   Так почему меня не пожалеть вам?
   Суровы вы, хоть клятвы и обеты
   Я дал, и, дружбу обманув, ушли вы.
   В день расставанья, как вы удалились,
   Я выпил чашу низости в разлуке.
   О сердце, ты в тоске по ним расплавься,
   Будь щедрым ты на слезы, мое око!.."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот восьмая ночь

   Когда же настала восемьсот восьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня,
о счастливый царь, что когда старуха сказала Хасану: "Ради Аллаха, о ди-
тя мое, послушайся моих слов и выбери себе одну из этих девушек,  вместо
твоей жены, и возвращайся скорее в твою страну", - Хасан понурил  голову
и заплакал сильным плачем и произнес упомянутые стихи, а окончив стихот-
ворение, он так заплакал, что его покрыло беспамятство. И старуха до тех
пор брызгала ему в лицо водой, пока он не очнулся от обморока,  а  затем
она обратилась к нему и сказала: "О господин  мой,  возвращайся  в  твою
страну! Когда я поеду с тобой в город, пропадет твоя душа  и  моя  душа,
так как царица, когда она об этом узнает, будет упрекать меня за то, что
я вступила с тобою в ее страну и на ее острова, которых не достигал ник-
то из детей сынов Адама. Она убьет меня за то, что я взяла тебя с  собой
и показала тебе этих дев, которых ты видел в реке, хотя  не  касался  их
самец и не приближался к ним муж".
   И Хасан поклялся, что он совершенно не смотрел на них  дурным  взгля-
дом, и старуха сказала ему: "О дитя мое, возвращайся в твою страну, и  я
дам тебе денег, сокровищ и редкостей столько, что тебе  не  будут  нужны
н