зданий Аллаха великого, и я боюсь, что случится какое-нибудь  дело,  и
явится мой сын и убьет себя. Будь же милостив, о Масрур, и  не  возлагай
на нас того, что нам невмочь". - "О госпожа моя, если бы я знал,  что  в
этом есть для вас страшное, я бы не заставлял вас идти, но  Ситт-Зубейда
хочет только посмотреть на нее, и она вернется. Не прекословь же, - рас-
каешься. Как я вас возьму, гак и возвращу вас сюда невредимыми, если за-
хочет Аллах великий".
   И мать Хасана не могла ему перечить и вошла и приготовила  женщину  и
вывела ее, вместе с ее детьми, и они пошли сзади Масрура - а он шел впе-
реди них - во дворец халифа. И Масрур вошел с ними и поставил  их  перед
Ситт-Зубейдой, и они поцеловали землю меж ее руками и пожелали ей блага,
и молодая женщина была с закрытым лицом. И Ситт-Зубейда спросила ее: "Не
откроешь ли ты своего лица, чтобы я на него посмотрела?" И женщина поце-
ловала перед нею землю и открыла лицо, которое смущает луну на краю  не-
ба. И когда Ситт-Зубейда увидела эту женщину, она пристально  посмотрела
на нее и прогулялась по ней взором, и дворец осветился ее светом и  сия-
нием ее лица, и Зубейда оторопела при виде ее красоты, как  и  все,  кто
был во Дворце, и все, кто увидел ее, стали одержимыми и они могли  ни  с
кем говорить.
   И Ситт-Зубейда встала и поставила женщину на ноги и прижала ее к гру-
ди и посадила с собою на ложе и велела украсить дворец. А затем она при-
казала принести платье из роскошнейших одежд и ожерелье из самых дорогих
камней и надела это на женщину и сказала ей: "О владычица  красавиц,  ты
понравилась мне и наполнила радостью мне  глаза.  Какие  ты  знаешь  ис-
кусства?" - "О госпожа, - отвечала женщина, -  у  меня  есть  одежда  из
перьев, и если бы я ее перед тобой надела, ты бы увидела  наилучшее  ис-
кусство и удивилась бы ему". - "А где твоя одежда?" - спросила  Ситт-Зу-
бейда. И женщина ответила: "Она у матери моего мужа. Попроси у  нее  для
меня". - "О матушка, - сказала тогда Ситт-Зубейда, - заклинаю тебя  моей
жизнью, сходи и принеси ее одежду из перьев, чтобы она показала нам, что
она сделает, а потом возьми ее снова". - "О госпожа, - ответила старуха,
- она лгунья! Разве ты видела, чтобы у какой-нибудь женщины была  одежда
из перьев? Это бывает только у птиц". И  женщина  сказала  Ситт-Зубейде:
"Клянусь твоей жизнью, о госпожа, у нее есть моя одежда из перьев, и она
в сундуке, что зарыт в кладовой нашего дома".
   И тогда Зубейда сняла с шеи ожерелье из драгоценных  камней,  стоящее
сокровищниц Кисры и кесаря, и сказала: "О матушка, возьми это ожерелье".
И она подала ожерелье старухе и добавила: "Заклинаю тебя жизнью, сходи и
принеси эту одежду, чтобы мы посмотрели на нее, а потом  возьми  ее".  И
мать Хасана стала клясться, что она не видела этой одежды и не  знает  к
ней дороги. И тогда Ситт-Зубейда закричала на старуху и взяла у нее ключ
и позвала Масрура и, когда тот явился, сказала ему: "Возьми  этот  ключ,
ступай в их дом, отопри его и войди в кладовую, у которой такая-то и та-
кая-то дверь, и посредине нее стоит  сундук.  Вынеси  его  и  взломай  и
возьми одежду из перьев, которая лежит в нем и принеси ее ко мне..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот девяносто шестая ночь

   Когда же настала семьсот девяносто шестая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Ситт-Зубейда взяла у матери Хасана  ключ
и отдала его Масруру и сказала: "Возьми этот ключ, отопри такую-то  кла-
довую, вынеси оттуда сундук, взломай его, вынь одежду из перьев, которая
в нем лежит, и принеси ее мне". И Масрур отвечал: "Внимание и  повинове-
ние!" - и взял ключ из рук Ситт-Зубейды и  отправился.  И  старуха  тоже
вышла, с плачущими глазами, и раскаивалась, что  послушалась  женщины  и
пошла с ней в баню, а женщина и потребовала бани только из  хитрости.  И
старуха вошла с Масруром и открыла дверь в кладовую, и  Масрур  вошел  и
вынес сундук и вынул оттуда рубашку из перьев и, завернув ее  в  платок,
принес ее к Ситт-Зубейде. И она взяла одежду и  стала  ее  поворачивать,
дивясь, как она хорошо сделана.
   А потом она подала ее жене Хасана и спросила: "Это ли твоя одежда  из
перьев?" - "Да, о госпожа", - ответила женщина и протянула руку и  взяла
одежду, радуясь, и потом она осмотрела ее и увидела, что она в  целости,
такая же, какою была на ней, и из нее не пропало ни  одного  перышка.  И
она обрадовалась и поднялась, оставив Ситт-Зубейду, и  взяла  рубашку  и
развернула ее и взяла своих детей в объятия и  завернулась  в  одежду  и
стала птицей по могуществу Аллаха,  великого  славного.  И  Ситт-Зубейда
удивилась этому, как и все, кто присутствовал, и все дивились тому,  что
делает жена Хасана. А молодая женщина стала раскачиваться и  прошлась  и
поплясала и поиграла, и присутствующие уставились на нее, удивленные  ее
поступками, а потом она сказала им на ясном языке: "О господа, это прек-
расно?" - "Да, о владычица красавиц, все, что ты сделала, -  прекрасно",
- ответили присутствующие. И она сказала: "А то, что  я  сделаю,  -  еще
лучше, о господа!"
   И она в тот же час и минуту распахнула крылья и  полетела  со  своими
детьми и оказалась под куполом дворца и встала на крышу комнаты. И  при-
сутствующие смотрели на нее во все глаза и говорили: "Клянемся  Аллахом,
поистине это искусство дивное и прекрасное, которого мы никогда не виде-
л