угого, и она сделает все, что изберет".
   И потом она стала плакать и проклинать себя и причитать о  себе  и  о
своем изгнании, и мать ее мужа сжалилась над ее положением и поняла, что
все, что она говорила, неизбежно случится. И она поднялась и приготовила
вещи для бани, которые были им нужны, и, взяв с собою жену Хасана, пошла
в баню. И когда они пришли в баню и сняли одежду, все женщины стали смо-
треть на жену Хасана и прославлять Аллаха - велик он и славен! - и расс-
матривать созданный им прекрасный образ. И каждая женщина, которая  про-
ходила мимо бани, стала заходить в нее и смотреть на жену Хасана. И рас-
пространилась по городу молва о ней, и столпились  вокруг  нее  женщины,
так что в бане нельзя было пройти из-за множества бывших там женщин.
   И случилось по дивному делу, что пришла в этот день в баню невольница
из невольниц повелителя правоверных  Харуна  ар-Рашида,  по  имени  Тух-
фа-лютнистка. И увидела она, что женщины столпились  и  что  в  бане  не
пройдешь из-за множества женщин и девушек, и спросила в чем дело,  и  ей
рассказали про ту женщину. И невольница подошла к ней и взглянула на нее
и всмотрелась в нее, и ее ум смутился от ее красоты и  прелести,  и  она
прославила Аллаха - да возвысится величие его! - за созданные  им  прек-
расные образы. И она не вошла в парильню и не стала мыться, а только си-
дела и смотрела, ошеломленная,  на  ту  женщину,  пока  она  не  кончила
мыться, и когда она вышла и надела свои одежды, она прибавила красоты  к
своей красоте. И, выйдя из парильни, жена Хасана села на ковры и на  по-
душки, и женщины стали смотреть на нее, и она взглянула на них и вышла.
   И Тухфа-лютнистка, невольница халифа, поднялась и шла за нею, пока не
узнала, где ее дом. И тогда она простилась с нею и пошла обратно во дво-
рец халифа. И она шла до тех пор, пока не пришла к Ситт-Зубейде. И тогда
она поцеловала перед нею землю, и Ситт-Зубейда спросила: "О Тухфа, поче-
му ты замешкалась в бане?" - "О госпожа, - ответила девушка, - я  видела
чудо, подобного которому не видала ни среди мужчин, ни среди  женщин,  и
это оно отвлекло меня и ошеломило мне разум и так смутило меня, что я не
вымыла себе головы". - "А что это за чудо, о Тухфа?" - спросила Ситт-Зу-
бейда. И невольница ответила: "О госпожа, я видела в бане женщину, с ко-
торой было два маленьких мальчика, точно пара лун, и никто не  видел  ей
подобной ни до нее, ни после нее, и нет подобного ее образу во всем  ми-
ре. Клянусь твоей милостью, о госпожа, если бы ты осведомила о ней пове-
лителя правоверных, он бы убил ее мужа и отнял бы ее у него, так как  не
найдется среди женщин ни одной такой, как она. Я спрашивала, кто ее муж,
и мне сказали, что ее муж - купец по имени Хасан басрийский. И я  прово-
жала эту женщину от выхода из бани до тех пор, пока она не вошла в  свой
дом, и увидела, что это дом везиря, у которого двое ворот, -  ворота  со
стороны моря и ворота со стороны суши. И я боюсь, о госпожа, что услышит
о ней повелитель правоверных и нарушит закон и убьет ее мужа  и  женится
на ней..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот девяносто пятая ночь

   Когда же настала семьсот девяносто пятая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что невольница повелителя  правоверных,  увидав
жену Хасана басрийского, описала ее красоту СиттЗубейде  и  сказала:  "О
госпожа, я боюсь, что услышит о ней повелитель правоверных и нарушит за-
кон и убьет ее мужа и женится на ней". И СиттЗубейда воскликнула:  "Горе
тебе, о Тухфа! Разве дошли красоты и прелести этой девушки до того,  что
повелитель правоверных продаст свою веру за земные блага и нарушит из-за
нее закон? Клянусь Аллахом, я непременно должна посмотреть на эту женщи-
ну, и если она не такова, как ты говорила, я велю отрубить тебе  голову.
О распутница, во дворце повелителя  правоверных  триста  шестьдесят  не-
вольниц, по числу дней в году, и нет ни у одной из них  тех  качеств,  о
которых ты упоминаешь!" - "О госпожа, - ответила Тухфа, - клянусь  Алла-
хом, нет, и нет подобной ей во всем Багдаде; и даже больше -  нет  такой
женщины среди неарабов и среди арабов, и не создал Аллах -  велик  он  и
славен! - такой, как она!"
   И тогда Ситт-Зубейда позвала Масрура, и тот явился и поцеловал  землю
меж ее руками, и Зубейда сказала ему: "О Масрур, ступай в дом  везиря  -
тот, что с двумя воротами - ворота со стороны моря и ворота  со  стороны
суши, - и приведи мне поскорее женщину, которая там живет - ее, и ее де-
тей, и старуху, которая с нею, и не мешкай". И Масрур отвечал: "Внимание
и повиновение!" - и вышел от Зубейды.
   И он шел, пока не дошел до ворот того дома и  постучал  и  ворота,  и
вышла к нему старуха, мать Хасана, и спросила: "Кто у ворот?"  И  Масрур
ответил: "Масрур, евнух повелителя правоверных". И старуха открыла воро-
та, и Масрур вошел и пожелал ей мира, и мать Хасана возвратила ему поже-
лание и спросила его, что ему нужно. И Масрур сказал ей:  "Ситт-Зубейда,
дочь аль-Касима, жена повелителя правоверных Харуна  ар-Рашида,  шестого
из сыновей аль-Аббаса, дяди пророка, - да благословит  его  Аллах  и  да
приветствует! - зовет тебя к себе, вместе  с  женой  твоего  сына  и  ее
детьми, и женщины рассказали ей про нее и про ее красоту". - "О  Масрур,
- смазала ему мать Хасана, - мы люди иноземные, и муж этой женщины - мой
сын. Его нет в городе, и он не велел ни мне, ни ей выходить ни к кому из
с