послал его царю Асиму ибн Сафвану, царю Египта, в  числе  подарков  и
редкостей, которые он ему послал.
   А царь Асим отдал кафтан своему сыну Сейф-аль-Мулуку, прежде чем  его
развернуть. И когда Сейф-альМулук взял его и развернул и  хотел  надеть,
он увидел на нем твое изображение и влюбился в него и пошел тебя  искать
и испытал все эти беды из-за тебя..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот семьдесят четвертая ночь

   Когда же настала семьсот семьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что Девлет-Хатун рассказала  Бади-альДже-
маль о начале любви к ней Сейф-аль-Мулука и его страсти к ней и сказала,
что причина этого в кафтане, на котором было ее изображение, и что когда
Сейф-альМулук увидел это изображение, он ушел из своего царства,  обезу-
мев от любви, и скрылся от  своих  родных  из-за  нее.  "Он  испытал  те
бедствия, которые испытал, из-за тебя", - сказала она.  И  Бади-аль-Дже-
маль воскликнула (а ее лицо раскраснелось, и ей стало стыдно перед  Дев-
лет-Хатун): "Этого никогда не будет! Люди не подходят к джиннам". Но тут
Девлет-Хатун принялась описывать ей Сейф-аль-Мулука и красоту его лица и
поведение и доблесть, и не переставая расхваливала его и перечисляла его
достоинства, и наконец сказала: "О сестрица, ради Аллаха великого и ради
меня, пойди поговори с ним и скажи ему  хотя  бы  одно  слово".  Но  Ба-
ди-аль-Джемаль воскликнула: "Этих слов, которые ты говоришь, я не  стану
слушать и не послушаюсь тебя!" И было так, словно она ничего  о  нем  не
слышала,  и  в  ее  сердце  не  запало  ничего  из  рассказов  о   любви
Сейф-аль-Мулука и красоте его лица, его поведении и доблести. А  Девлет-
Хатун стала ее умолять и целовать ей ноги, говоря: "О  Бади-аль-Джемаль,
во имя молока, которым мы с тобой вскормлены, и во имя надписи,  которая
на перстне Сулеймана, - мир с ним! - выслушай от меня такие слова:  ведь
я обязалась перед ним в Высоком Дворце показать ему твое лицо;  заклинаю
тебя Аллахом, покажи ему себя один раз, ради меня, и  ты  тоже  на  него
посмотришь". И она плакала и умоляла Бади-аль-Джемаль, целуя ей  руки  и
ноги, пока царевна не согласилась и не сказала: "Ради тебя я покажу  ему
мое лицо один раз".
   И тогда сердце Девлет-Хатун успокоилось, и она поцеловала ей  руки  и
ноги и, выйдя, пошла в самый большой дворец, который стоял в саду. И она
велела невольницам устлать его коврами и поставить в нем золотое ложе  и
расставить  рядами  сосуды  с  вином,  а  потом  Девлет-Хатун  вошла   к
Сейф-аль-Мулуку и его везирю Сайду, которые сидели у себя, и  обрадовала
Сейф-аль-Мулука вестью о достижении его цели и осуществлении  желаемого.
"Отправляйся в сад с твоим братом, и войдите во дворец и  спрячьтесь  от
людских глаз, чтобы не увидел вас никто из находящихся во  дворце,  а  я
приду туда с Бади-альДжемаль", - сказала она. И Сейф-аль-Мулук с  Саидом
поднялись и пошли в то место, которое указала им Девлет-Хатун, и,  войдя
туда, они увидели, что там поставлено золотое ложе и на нем лежат подуш-
ки и есть там кушанья и вино. И они просидели некоторое время,  а  потом
Сейф-аль-Мулук вспомнил свою возлюбленную, и  его  грудь  стеснилась,  и
взволновалась в нем тоска и страсть. И он поднялся и пошел  и  вышел  из
дворцового прохода, и брат его Сайд последовал за ним. Но  Сейфаль-Мулук
сказал ему: "О брат мой, сиди на месте и не следуй за мной, пока я к те-
бе не приду!" И Сайд сел, а Сейф-аль-Мулук  спустился  и  вошел  в  сад,
пьяный от вина страсти и смятенный крайней любовью и увлечением, и  пот-
рясла его любовь, и одолела его страсть, и он произнес такие стихи:
   "О дивно прекрасная, ты лишь нужна мне!
   Пожалей же - пленен к тебе я любовью!
   Ты желанье, мечта моя, моя радость,
   И не хочет любить других мое сердце!
   О, если б узнать: известно ль тебе, как я плачу
   Ночью длинной, не зная сна, и рыдаю?
   Прикажи мне, чтоб сон слетел к моим векам, -
   Может статься, во сне тебя я увижу.
   О, смягчись же к безумному, что так любит,
   Из пучины жестокости его вырви!
   Пусть прибавит Аллах тебе блеска, счастья,
   И все люди пусть выкупом тебе будут!
   Соберет пусть влюбленных всех мое знамя,
   А твое соберет к себе всех красавиц".
   И потом он заплакал и произнес еще такие два стиха:
   "Дивно прекрасная стала целью моей навек,
   В глубинах души она теперь - моя тайна"
   Когда говорю я - речь моя о красе ее,
   А если молчу, лишь к ней привязано сердце".
   И потом он горько заплакал и произнес еще такие стихи:
   "И в сердце моем огонь сильней разгорается,
   Желаю я вас одних, и страсть моя длится.
   Склоняюсь я к вам и не склоняюсь к другим совсем,
   Прощенья я жду от вас, - влюбленный вынослив, -
   Чтоб сжалились вы над тем, чью плоть изнурила страсть,