ловеческих и никто из людей не может до нее добраться. Вот я тебе ска-
зал; не говори же об этом никому, - это тайна между мной и тобой..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая до семисот семидесяти

   Когда же настала ночь, дополняющая до семисот семидесяти, она  сказа-
ла: "Дошло до меня,  о  счастливый  царь,  что  Девлет-Хатун  рассказала
Сейф-аль-Мулуку о душе джинна, который ее похитил, и  изложила  ему  то,
что джинн ей сказал, вплоть до его слов: "Это тайна  между  нами",  -  и
продолжала: "И я сказала ему: "А кому я расскажу? Никто, кроме тебя,  ко
мне не приходит, чтобы я ему сказала. Клянусь Аллахом, - сказала  я  по-
том, - ты положил свою душу в крепость крепкую и великую, до которой ни-
кому не добраться, так как же доберется до нее кто-нибудь  из  людей?  А
если допустить невозможное - и Аллах определил подобное тому, о чем  го-
ворили звездочеты, - то как может кто-нибудь  из  людей  до  этого  доб-
раться?" И царь джиннов молвил: "Может быть, у кого-нибудь из них  будет
на пальце перстень Сулеймана, сына Дауда, - мир с ними обоими!  -  и  он
придет сюда и положит руку с этим перстнем на поверхность воды и скажет:
"Властью этих имен, пусть душа такогото всплывет". И всплывет  тот  сун-
дук, и человек его взломает, так же как ящики и ларцы, и выйдет  воробей
из коробочки, и человек его задушит, и я умру". - "Это я - тот  царевич,
а вот перстень Сулеймана, сына Дауда, - мир с ними обоими! - у  меня  на
пальце! - воскликнул Сейф-аль-Мулук. - Пойдем на берег моря и посмотрим,
ложь ни его слова, или правда".
   И оба поднялись и пошли и пришли к морю, и ДевлетХатун осталась  сто-
ять на берегу моря, а Сейф-аль-Мулук вошел в  воду  по  пояс  и  оказал:
"Властью имен и талисманов, которые на этом перстне, и властью Сулеймана
- мир с ним! - пусть выплывет душа такого-то джинна, сына Синего  царя".
И тут море взволновалось, и сундук всплыл, и Сейф-аль-Мулук взял  его  и
ударил им о камень и сломал сундук и сломал также ящики и ларцы и  вынул
воробья из коробочки. И потом они отправились  во  дворец  и  взошли  на
престол, и вдруг показалась устрашающая пыль и что-то большое летящее, и
оно говорило: "Пощади меня, о царевич, и не  убивай  меня!  Сделай  меня
твоим отпущенником, и я приведу тебя к тому, что ты  хочешь!"  -  "Джинн
пришел, - сказала Девлет-Хатун. - Убей же воробья, чтобы этот  проклятый
не вошел во дворец и не отнял у тебя птицы. Оп тебя убьет и  убьет  меня
после тебя". И Сейф-аль-Мулук задушил воробья, и тог умер, а джинн  упал
у ворот дворца и стал кучей черного пепла. И тогда Девлет-Хатун сказала:
"Мы вырвались из рук этого проклятого. Что же нам теперь делать?" - "По-
мощи следует просить у Аллаха великого, который нас испытал, он нас нас-
тавит и поможет нам освободиться от того, во что  мы  впали",  -  сказал
Сейф-альМулук.
   И он поднялся и снял около десяти дверей из дверей дворца, а эти две-
ри были из сандала и алоэ, и гвозди в них были золотые и  серебряные,  а
потом он взял бывшие там веревки из шелка и парчи и связал ими двери од-
на с другою. И они с Девлет-Хатун помогали друг другу, пока  не  донесли
двери до моря и не сбросили их туда, чтобы двери превратились в корабль.
И они привязали корабль к берегу, а потом вернулись во  дворец  и  стали
носить золотые и серебряные блюда, драгоценности и яхонты и дорогие  ме-
таллы и перенесли из дворца все, что было легко весом и дорого по  цене,
и снесли все это на корабль, и сели на него, уповая на Аллаха  великого,
который удовлетворяет уповающего и не обманывает. И они сделали себе две
палки в виде весел, а затем отвязали веревки и дали  кораблю  бежать  по
морю. И они ехали таким образом четыре месяца, и кончилась у них пища, и
усилилась их горесть, и стеснилась у них грудь, и стали они  тогда  про-
сить Аллаха, чтобы он послал им спасение от того, что их постигло. А по-
ка они плыли, Сейф-аль-Мулук, ложась спать, клал Девлет-Хатун у себя  за
спиной, а когда он поворачивался, между ними лежал меч.
   И когда они ехали таким образом в одну ночь из ночей, случилось,  что
Сейф-аль-Мулук спал, а Девлет-Хатун бодрствовала. И вдруг корабль откло-
нился в сторону берега и подплыл к одной гавани, а в этой гавани  стояли
корабли. И Девлет-Хатун увидела корабли и услышала, как кто-то  разгова-
ривает с матросами, а тот, кто разговаривал, был начальником капитанов и
старшим над ними. И, услышав голос этого капитана, Девлет-Хатун  поняла,
что на берегу - гавань какого-нибудь города и что они достигли  населен-
ных мест. И она обрадовалась сильной радостью и разбудила Сейф-аль-Мулу-
ка от сна и сказала ему: "Встань и спроси этого капитана, как называется
этот город и что это за гавань".
   И Сейф-аль-Мулук поднялся, радостный, и спросил: "О брат мой, как на-
зывается этот город и что это за гавань и как зовут ее царя?" И  капитан
сказал ему: "О хладноликий, о холоднобородый, если ты не знаешь этой га-
вани и этого города, как же ты сюда приплыл?" И Сейф-аль-Мулук  ответил:
"Я чужеземец, и я плыл па корабле из купеческих кораблей, и он  разбился
и потонул со всем, что на нем было, а я выплыл на доске и добрался сюда,
и я спросил тебя, а спросить - не позор". - "Это город Аммария, а гавань
называется Гавань Камин-альБахрейн", - ответил  капитан.  И  когда  Дев-
лет-Хатун услышала эти слова, она  сильно  обрадовалась  и  воскликнула:
"Хвала Аллаху!" - "Что такое?" - спросил Сейф-аль-Мулук.