оему пути, и я увидел тебя и полюбил, и опустился и похитил тебя среди
невольниц, и принес тебя в мой Высокий Дворец - а здесь мое место и оби-
талище. Никто совершенно не достигнет его, ни джинн, ни  человек,  и  от
Индии досюда расстояние в сто двадцать лет пути. Будь же уверена, что ты
никогда не увидишь страны.
   О твоего отца и матери, и живи у меня в этом месте, спокойная сердцем
и умом, и я принесу тебе все, что ты потребуешь". И после этого он  стал
меня обнимать и целовать..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот шестьдесят девятая ночь

   Когда же настала семьсот шестьдесят девятая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что девушка  говорила  Сейф-аль-Мулуку:  "И,
после того как царь джиннов все рассказал мне, он начал меня обнимать  и
целовать и сказал мне: "Живи здесь и не бойся ничего". А потом он  оста-
вил меня и скрылся на некоторое время и,  вернувшись,  принес  эту  ска-
терть, подстилки и ковры, и он приходит ко мне каждый вторник и живет  у
меня три дня, а в четвертый день он остается до послеполуденного времени
и уходит и отсутствует до вторника, а потом приходит, будучи  в  том  же
облике. И придя, он ест и пьет со мной и обнимает меня и целует, и я не-
винная девушка, такая, какой создал меня великий Аллах, и  юноша  ничего
со мной не сделал. А моего отца зовут Тадж-аль-Мулук, и не знает он  обо
мне вестей и не напал на мой след. Вот моя история, расскажи же мне и ты
свою историю".
   "Моя история длинная, и я боюсь, что если я стану тебе  рассказывать,
время над нами затянется и придет ифрит", - сказал Сейф-аль-Мулук. И де-
вушка молвила: "Он ушел от меня лишь за час до твоего прихода  и  придет
только во вторник. Сиди же здесь, будь спокоен и успокой свой ум и расс-
кажи мне, что с тобой случилось, от начала до конца".  И  Сейф-аль-Мулук
отвечал: "Слушаю и повинуюсь!"
   И он начал свой рассказ и завершил его полностью, с начала до  конца,
и когда он дошел до рассказа о Бадиаль-Джемаль,  глаза  девушки  пролили
обильные слезы, и она воскликнула:  "Не  то  я  о  тебе  думала,  о  Ба-
ди-альДжемаль! Разве ты меня не вспоминаешь и не говоришь: "Сестра  моя,
Девлет-Хатун, куда она пропала?" И потом она стала еще сильнее плакать и
печалиться о том, что Бади-аль-Джемаль ее не вспоминает.
   И Сейф-аль-Мулук сказал ей: "О Девлет-Хатун, ты из людей,  а  она  из
джиннов; откуда же она может быть тебе сестрой?"  -  "Она  моя  молочная
сестра, - ответила Девлет-Хатун, - и причина этого в том, что  моя  мать
вышла погулять в сад, и пришли к ней потуги, и она родила меня в саду. А
мать Бади-аль-Джемаль была в этом саду со своими приближенными, и пришли
к ней потуги, и она отошла в конец сада и родила Бади-аль-Джемаль. И она
послала одну из невольниц к моей матери, прося у нее еды и вещей, нужных
при родах, и матушка послала ей то, что она просила, и пригласила ее.  И
джинния поднялась и взяла Бади-аль-Джемаль с собой и пришла к моей мате-
ря, и та выкормила Бади-аль-Джемаль. И ее мать, а с нею и девочка,  про-
вели у пас в саду два месяца, а после того джинния ушла в свою страну, и
она дала моей матери одну вещь и сказала: "Если я  тебе  понадоблюсь,  я
приду к тебе в этот сад". И Бади-аль-Джемаль приходила со своей  матерью
каждый год, и они оставались у нас некоторое время, а потом возвращались
в свою страну, и если бы я была у этой матери, о Сейф-аль-Мулук, и  уви-
дела бы тебя у нас в нашей стране, когда мы все были, как всегда,  вмес-
те, я бы придумала против нее хитрость, чтобы привести тебя к желаемому.
Но я нахожусь в этом месте, и они не знают обо мне вестей, и если бы они
узнали обо мне вести и знали бы, что я здесь, они  могли  бы  освободить
меня отсюда, но власть принадлежит Аллаху, - слава и величие  ему!  -  и
что  же  мне  делать?"  -  "Поднимайся  и  пойдем  со  мной,  -   сказал
Сейф-аль-Мулук. - Мы убежим и уйдем, куда хочет Аллах великий". - "Мы не
можем этого сделать, - ответила девушка. - Клянусь Аллахом, если  бы  мы
убежали на расстояние года пути, этот проклятый настиг бы нас в одну ми-
нуту и погубил бы нас". - "Я где-нибудь спрячусь, и когда он будет  про-
ходить мимо, ударю его мечом и убью", - сказал Сейф-аль-Мулук.
   И тогда девушка молвила: "Ты не можешь его убить иначе, как убив  его
душу". - "А душа его в каком месте?" - спросил Сейф-аль-Мулук, и девушка
сказала: "Я спрашивала его об этом много раз, но он не признавался  мне,
где она. И случилось в один день из дней, что я к нему  пристала,  и  он
рассердился на меня и воскликнул: "Сколько ты еще будешь меня спрашивать
про мою душу и какова причина твоих расспросов о моей душе?" - "О Хатим,
- ответила я ему, - у меня остался, кроме тебя, лишь Аллах, и пока я жи-
ва, я всегда буду привязана к твоей душе, и если я не  буду  ее  беречь,
храня ее в моих очах, то какова будет моя жизнь после тебя? А если я  бы
знала, где твоя душа, я бы ее берегла, как мое правое око". И  тут  царь
джиннов сказал мне: "Когда я родился, звездочеты сказали, что гибель мо-
ей души будет от руки одного из сыновей царей человеческих, и я взял мою
душу и положил ее в зоб воробья, а воробья я запер в коробочку и положил
эту коробочку в шкатулку, а шкатулку я положил в семь ларцов, которые  я
положил в глубь семи ящиков, а ящики я положил в мраморный сундук и уто-
пил его в этой стороне моряокеана, так как эта сторона далека  от  стран
ч