Тому поручить себя, кто властен во всех делах".
   И он погрузился в море размышлений, и слезы потекли по его щекам, как
ливень, и он проспал днем около часа, а очнувшись,  потребовал  чего-ни-
будь поесть и ел, пока не насытился, и потом еду, стоявшую перед ним уб-
рали, а челнок все плыл, и не знали они, в какую сторону он с ними  нап-
равляется. И он плыл с ними по волнам и по ветру, ночью и днем в течение
долгого времени, пока не окончилась у них пища, и забыли  они  о  прямом
пути и испытывали величайший голод, жажду и тревогу.
   И вдруг блеснул им издали остров, и ветры подгоняли их,  пока  они  к
нему не подплыли, и, пристав к острову, они вышли из  лодки,  оставив  в
ней одного человека, и направились в глубь острова. И  они  увидели  там
много плодов всякого рода и поели их досыта и  вдруг  увидели  человека,
сидевшего среди деревьев, и был он длиннолицый, диковинного вида, с  бе-
лой бородой и телом. И он позвал одного из невольников по имени и сказал
ему: "Не ешь тех плодов, - они не поспели, и подойди ко мне, я  накормлю
тебя этими спелыми плодами". И невольник взглянул на него и подумал, что
это один из утопавших, который спасся и вышел  на  этот  остров.  Он  до
крайности обрадовался и пошел, и подошел к нему близко (и не  знал  этот
невольник, что предопределено ему в неведомом и что начертано у него  на
лбу).
   И когда он подошел к человеку близко, тот вскочил на  него,  так  как
это был марид, и сел ему на плечи, обвив ему одной ногой шею,  а  другую
опустив вдоль его спины, и сказал: "Ходи! Нет тебе больше от меня спасе-
ния, и ты стал моим ослом". И невольник закричал своим товарищам и  стал
плакать, говоря: "Увы, мой господин! Уходите, спасайтесь из этой заросли
и убегайте, так как один из ее жителей сел мне на плечи, а остальные вас
ищут и хотят на вас сесть, как на меня".  И,  услышав  слова,  сказанные
этим невольником, все путники убежали и сошли в лодку, а жители  острова
преследовали их в море и говорили: "Куда вы уходите? Идите жить  к  нам:
мы сядем вам на спину и будем вас кормить и поить, и вы  станете  нашими
ослами". И, услышав от них эти слова, путники ускорили ход по морю и от-
далились от жителей острова и поехали, уповая на великого Аллаха.
   И они ехали так в течение месяца, пока не показался перед ними другой
остров, и они вышли на этот остров и увидели там плоды  разного  рода  и
поели этих плодов. И вдруг они заметили что-то блестевшее издали на  до-
роге, и, приблизившись, они посмотрели и увидели, что это нечто отврати-
тельное видом и лежит, точно серебряный столб.  И  один  из  невольников
пихнул его ногой, и вдруг оказалось, что это человек с продольными  гла-
зами и расщепленной головой, и он спрятался под одним из своих ушей, так
как, ложась спать, он подкладывал одно ухо себе  под  голову,  а  другим
ухом прикрывался. И он схватил этого невольника, который пихнул  его,  и
пошел с ним на середину острова, и вдруг оказалось, что все там -  гули,
которые едят сынов Адама. И невольник Закричал своим товарищам: "Спасай-
те ваши души! Этот остров - остров гулей, которые едят  сынов  Адама,  и
они хотят меня разорвать и съесть". И, услышав его слова, путники повер-
нули, удаляясь, и сошли с земли в лодку и ничего не набрали из плодов.
   И они ехали в течение нескольких дней, и случилось, что однажды перед
ними появился еще один остров, и, достигнув его, они увидели на нем  вы-
сокую гору. И они поднялись на эту гору и увидели там рощу со множеством
деревьев, а они были голодны и занялись поеданием плодов,  и  не  успели
они очнуться, как к ним вышли из-за деревьев существа ужасающего вида  и
высокие - высота каждого из них была пятьдесят локтей, - и у них изо рта
торчали клыки, похожие на клыки слона. И вдруг путники увидели человека,
который сидел на куске черного войлока, положенного на каменную скалу, и
вокруг него стояли зинджи [612] прислуживая ему (а их была большая толпа).
И эти зинджи подошли и взяли Сейф-аль-Мулука и его невольников и  поста-
вили их перед своим царем и сказали:  "Мы  нашли  этих  птиц  среди  де-
ревьев".
   А царь был голоден, и он взял из невольников двоих  и  зарезал  их  и
съел..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот шестьдесят шестая ночь

   Когда же настала семьсот шестьдесят шестая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь,  что  когда  зинджи  взяли  царя  Сейфтестов
аль-Мулука и его невольников, они поставили их перед своим царем и  ска-
зали: "О царь, мы нашли этих птиц среди деревьев". И царь взял двоих не-
вольников и зарезал их и съел. И когда Сейф-аль-Мулук увидел такое дело,
он испугался за себя и заплакал, а потом он произнес такие два стиха:
   "Подружились беды с душой моей, с ними дружен я,
   Хоть был врагом их: щедрый - Друг для многих,
   Единым не был род забот в душе моей -
   Они, хвала Аллаху, разнородны".
   И затем он вздохнул и произнес такие два стиха:
   "Судьба в меня все мечет униженья,
   Чехлом из стрел душа моя покрыта.
   И ныне, если стрелы поражают,
   Ломаются концы их об другие".