Несут ее и гонят ее судьбы.
   Но когда войдет молодец глубоко в моря любви,
   Великим станет дело, непосильным".
   И еще он произнес такое двустишие:
   "Коль знал бы я, что страсть люден такова всегда
   И уносит души, то был бы я опаслив.
   Но бросился нарочно я, умышленно,
   Не зная про любовь - какою будет".
   И Сейф-аль-Мулук до тех пор рыдал и плакал и бил себя по  лицу  и  по
груди, пока не проснулся везирь Сайд, и он посмотрел на постель и не на-
шел Сейф-аль-Мулука и увидал только одну свечу и сказал про себя:  "Куда
девался Сейф-аль-Мулук?" И он взял свечу и поднялся и обошел весь дворец
и, дойдя до кладовой, где был Сейфаль-Мулук, увидел, что он горько  пла-
чет и рыдает. "О брат мой, - спросил он, - из-за чего этот плач?  Что  с
тобой  случилось?  Расскажи  мне  и  поведай  о   причине   этого".   Но
Сейф-аль-Мулук не заговорил с ним и не поднял головы, а только плакал  и
рыдал и ударял себя в грудь рукою.
   И, увидав, что он в таком состоянии, Сайд сказал ему: "Я твой  везирь
и брат, и мы воспитывались с тобою вместе, и если ты  мне  не  объяснишь
своих дел и не сообщишь мне своей тайны, кому же ты ее выскажешь и сооб-
щишь?" И Сайд унижался и целовал землю долгое время,  но  Сейф-аль-Мулук
не обращал на него внимания и не говорил ему ни одного слова,  а  только
плакал. И когда Сайд испугался за его состояние и обессилил от напрасных
уговоров,  он  вышел  и,  взяв  меч,  вернулся  в  кладовую,   где   был
Сейф-аль-Мулук, и, приложив кончик меча к груди, сказал Сейф-аль-Мулуку:
"Очнись, о брат мой. Если ты мне не скажешь, что с  тобой  случилось,  я
убью себя и не буду тебя видеть в таком состоянии".
   И тогда Сейф-аль-Мулук поднял голову к своему везирю Сайду  и  сказал
ему: "О брат мой, мне стыдно тебе сказать и рассказать тебе, что со мной
случилось". И Сайд воскликнул: "Прошу тебя ради Аллаха, владыки  владык,
освободителя рабов, первопричины причин, единого, прощающего, великодуш-
ного, одаряющего, скажи мне, что с тобой случилось, и не стыдись меня: я
ведь твой раб, везирь и советчик во всех делах!" - "Подойди  сюда,  пос-
мотри на этот образ", - сказал Сейф-аль-Мулук. Увидав изображение,  Сайд
всматривался в него долгое время и увидел, что на  голове  его  выведено
нанизанным жемчугом: "Этот образ - образ Бади-аль-Джемаль, дочери Шамма-
ха ибн Шаруха [610], царя из царей правоверных джиннов, которые обитают  в
городе Бабиле [611] и живут в саду Ирема, сына Ада старшего..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот шестьдесят третья ночь

   Когда же настала семьсот шестьдесят третья ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Сейф-аль-Мулук, сын царя Асима, и везирь
Сайд, сын везиря Фариса, прочитали надпись на кафчане и увидели  изобра-
жение Бади-аль-Джемаль, дочери Шаммаха ибн Шаруха, царя из царей  право-
верных джиннов, что обитают в городе Бабиле и живут в саду  Ирема,  сына
Ада старшего, и везирь Сайд спросил царя Сейф-аль-Мулука: "О  брат  мой,
знаешь ли ты, кто обладательница этого образа  среди  женщин,  чтобы  мы
могли ее искать?" И Сейф-аль-Мулук ответил:  "Нет,  клянусь  Аллахом,  о
брат мой, я не знаю, кто обладательница этого образа". - "Подойди прочи-
тай эту надпись", - сказал Сайд. И  Сейф-аль-Мулук  подошел  и  прочитал
надпись, которая была на венце, и понял ее содержание, и тогда он закри-
чал из глубины сердца и воскликнул: "Ахах-ах!" И  Сайд  сказал  ему:  "О
брат мой, если обладательница этого образа существует и  ее  имя  -  Ба-
ди-альДжемаль и она на этом свете, я поспешу отыскать ее не  откладывая,
чтобы ты достиг желаемого. Ради Аллаха, о брат мой, оставь  плач,  чтобы
могли войти люди правления и служить тебе, а когда наступит рассвет дня,
я призову купцов, нищих, странников и бедняков и спрошу  их  о  приметах
этого города: может быть, кто-нибудь, по благодати Аллаха - слава и  ве-
личие ему! - и с его помощью, укажет нам этот город и сад Ирема".
   И когда наступило утро, Сейф-адь-Мулук вышел и поднялся  на  престол,
обнимая руками кафтан, так как он не вставал и не садился и не  приходил
к нему сон без этого кафтана, и вошли к  нему  эмиры,  везири,  воины  и
вельможи правления. И когда диван наполнился и собравшиеся расположились
в порядке, царь Сейф-аль-Мулук сказал своему везирю Сайду: "Выйди к  ним
и скажи: "С царем случилось нездоровье, и, клянусь  Аллахом,  он  провел
вчера ночь совсем больной". И везирь Сайд вышел и передал людям то,  что
сказал ему царь.
   И когда услышал это царь Асим, ему не показалось ничтожным  дело  его
сына, и он призвал врачей и звездочетов и вошел с  ними  к  своему  сыну
Сейф-аль-Мулуку, и они посмотрели на него и прописали ему питье. Но  бо-
лезнь его продлилась три месяца, и царь Асим сказал присутствующим  вра-
чам, разгневанный на них: "Горе вам, о собаки, разве  вы  все  бессильны
вылечить моего сына? Если вы его сейчас не вылечите, я вас всех убью!" И
старший начальник врачей молвил: "О царь времени, мы знаем, что это твой
сын, а ты знаешь, что мы не бываем небрежны при лечении даже чужого, так
как же может быть небрежность при лечении твоего сына? Но у твоего  сына
тяжелая болезнь, и если ты хочешь знать о ней, мы тебе о  ней  скажем  и
р