| |
Семьсот пятьдесят пятая ночь
Когда же настала семьсот пятьдесят пятая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что, когда Бедр-Басим рассказал старому торгов-
цу овощами всю свою историю с царицей Лаб и поведал ему о том, что он
видел, старик сообщил ему, что птицы, которые были на дереве, - это юно-
шичужеземцы, заколдованные царицей, и черная птица тоже. Это был один из
ее невольников, и она его заколдовала в образе черной птицы, и всякий
раз, как царица его желает, она обращается в птицу, чтобы он ее покрыл,
так как она любит его сильной любовью. И когда она поняла, что ты узнал
об ее обстоятельствах, она затаила против тебя зло и больше тебе не
друг. Но тебе не будет от нее вреда, пока я о тебе забочусь, не бойся
ничего! Я мусульманин, и зовут меня Абд-Аллах, и нет в наше время лучше-
го колдуна, чем я. Но я пользуюсь колдовством, только когда вынужден к
этому. Я часто уничтожал колдовство этой проклятой и освобождал от нее
людей. Не думай же о ней, так как ей нет против меня пути. Наоборот, она
меня боится сильным страхом, и все колдуны, что есть в городе, подобные
ей и такого же рода, тоже боятся меня. Все они одной с ней веры и покло-
няются огню вместо всевластного владыки. Когда наступит завтрашний день,
приходи ко мне и расскажи мне, что сна с тобой сделает, - сегодня ночью
она будет стараться тебя погубить, и я скажу тебе, что тебе надо с ней
сделать, чтобы освободиться от ее ухищрений".
И потом царь Бедр-Басим простился со стариком и вернулся к царице и
увидел, что она сидит и ждет его. И, увидав юношу, она поднялась и поса-
дила его и приветствовала и принесла ему еды и питья, и они ели, пока не
насытились, и вымыли руки. А потом царица велела принести вино, и когда
оно появилось, оба стали пить и пили до полуночи. И царица наклонялась к
Бедр-Басиму с кубком и давала ему пить, пока он не опьянел и не лишился
чувств и разума, и, увидав, что он в таком состоянии, царица оказала:
"Заклинаю тебя Аллахом и достоинством того, кому ты поклоняешься, - если
я спрошу тебя об одной вещи, скажешь ли ты мне о ней правду и согла-
сишься ли на то, что скажу?" И Бедр-Басим, будучи пьян, ответил ей: "Да,
о госпожа моя". И тогда царица сказала: "О господин мой и свет моего
глаза, когда ты проснулся от сна и не увидел меня и пошел меня искать,
ты пришел ко мне в сад и увидел меня в образе белой птицы и увидел чер-
ную птицу, которая прыгнула на меня. Я расскажу тебе истину об этой пти-
це. Это был один из моих невольников, и я полюбила его великой любовью,
и однажды он обратил взоры на одну из моих невольниц, и охватила меня
ревность, и я заколдовала его в образе черной птицы, а невольницу я уби-
ла. И теперь я не могу вытерпеть без него и одной минуты. Всякий раз как
я по нем стоскуюсь, я обращаюсь в птицу и иду к нему, чтобы он прыгнул
на меня и овладел мной, как ты видел. Не изза этого ли ты на меня разг-
неван, хотя я - клянусь огнем, и светом, и тенью, и жаром! - еще больше
полюбила тебя и сделала тебя своей долей в жизни". И БедрБасим ответил
ей, пьяный: "То, что ты поняла о причине моего гнева, - правильно, и нет
моему гневу причины, кроме этой". И царица стала его обнимать и целовать
и проявила к нему любовь и легла, и он тоже лег рядом с нею. А когда
наступила полночь, царица поднялась с постели, и царь Бедр-Басим прос-
нулся, но сделал вид, что спит, и стал украдкой поглядывать и смотреть,
что она делает, и увидел, что она вынула из красного мешка что-то крас-
ное и рассыпала это посреди дворца, и вдруг это превратилось в реку, ко-
торая бежала, как море. И царица взяла в руку горсть ячменя и рассыпала
его по земле и полила той водой, и семена превратились в колосящиеся
злаки. И тогда царица взяла зерно и смолола его в муку и положила муку в
одно место и вернулась и проспала возле Бедр-Басима до утра. А когда
наступило утро, царь Бедр-Басим поднялся и вымыл лицо и потом попросил у
царицы позволения отправиться к старику, и она ему позволила. И Бедр-Ба-
сим пошел к старику и рассказал ему, что он видел, и старик, услышав его
слова, засмеялся я сказал: "Клянусь Аллахом, эта нечестивая колдунья за-
мыслила против тебя козни, но не думай о ней нисколько".
И потом он вынес ему с ритль савика [606] и сказал: "Возьми его с собой
и знай, что, когда она увидит савик, она спросит: "Что это такое и что
ты будешь с этим делать?" А ты скажи: "Увеличение блага - благо". И по-
ешь его. А когда она вынесет тебе свой савик и скажет: "Поешь этого са-
вика", - сделай вид, что ты ешь его, а сам ешь свой савик и берегись
съесть сколько-нибудь ее савика, хотя бы одно зернышко. Если ты съешь
его хоть одно зернышко, ее колдовство получит над тобой власть, и она
тебя заколдует и скажет тебе: "Выйди из человеческого образа!" И ты пе-
рейдешь из твоего образа в оораз, какой она пожелает. А если ты не поешь
ее савика, ее колдовство уничтожится, и оно ничем тебе не повредит, и
будет она смущена до пределов смущения. Она станет тебе говорить: "Я
только с тобой пошутила". И признаваться тебе в любви и дружбе, но все
это с ее стороны лицемерие и коварство, а ты тоже прояви к ней любовь и
скажи ей: "О госпожа моя и свет моего глаза, поешь этого савика и пос-
мотри, какой он сладкий". И если она съест его хоть одно зернышко,
возьми в руку воды, брось ее ей в лицо и скажи: "Выйди из человеческого
образа!" И она примет образ, какой ты хочешь. А потом отпусти ее и при-
ходи ко мне, и я тебе что-нибудь придумаю".
|
|
