И Бедр-Басим простился со стариком и пошел и, придя во дворец,  пошел
к царице, и та, увидев его, воскликнула: "Семья, приют и простор!" А за-
тем она поднялась и поцеловала Бедр-Басима и сказала: "Ты заставил  меня
ждать, о господин". - "Я был у моего дяди, - отвечал Бедр-Басим, - и мой
дядя накормил меня таким савиком". - "А у нас есть савик лучше этого", -
сказала царица, и потом она положила его савик на блюдо, а свой савик на
другое блюдо и сказала: "Поешь вот этот, он лучше, чем твой савик".
   И Бедр-Басим сделал вид, что ест ее савик, и когда царица решила, что
он съел его, она набрала воды и обрызгала юношу  и  сказала:  "Выйди  из
твоего образа, о негодяй, о скверный, и будь в образе мула,  одноглазого
и скверного видом!" Но Бедр-Басим не изменился. И когда царица  увидела,
что он все такой же и не изменился, она поднялась и поцеловала  его  меж
глаз и сказала: "О мой любимый, я только пошутила с тобой. Не сердись на
меня за это". - "Клянусь Аллахом, о госпожа, - ответил Бедр-Басим,  -  я
не рассердился на тебя нисколько и уверен, что ты меня любишь. Поешь  же
моего савика". И царица взяла кусочек и съела его, и когда савик  утвер-
дился у нее в желудке, она задрожала, а царь Бедр-Басим взял в руку воды
и брызнул ею в лицо женщины и сказал: "Выйди из твоего человеческого об-
раза в образ пегого мула!" И не успела царица на  себя  оглянуться,  как
уже оказалась в таком виде, и слезы заструились у нее  до  лицу,  и  она
стала тереться щеками о ноги Бедр-Басима. И юноша встал, чтобы взнуздать
ее, но она не принимала узды, и он оставил ее и пошел к старику и  осве-
домил его о том, что случилось. И старик встал и  вынес  ему  уздечку  и
сказал: "Возьми эту уздечку и взнуздай ею мула".
   И Бедр-Басим взял узду и пришел к царице, и, увидав его, она  подошла
к нему, и он вложил узду ей в рот и сел на мула и  выехал  из  дворца  и
отправился к старику Абд-Аллаху. И, увидев царицу, Абд-Аллах поднялся  и
сказал ей: "Да посрамит тебя Аллах великий, о проклятая!" А затем старик
сказал Бедр-Басиму: "О дитя мое, не осталось тебе в этом городе пребыва-
ния. Садись на этого мула и поезжай на нем в какое хочешь место, но  бе-
регись отдать кому-нибудь уздечку".
   И царь Бедр-Басим поблагодарил его и поехал и ехал не переставая  три
дня и подъехал к одному городу. И его встретил старик, прекрасный  седи-
нами, и спросил его: "О дитя мое, откуда ты прибыл?" - "Из  города  этой
колдуньи", - отвечал Бедр-Басим. И старик сказал:  "Сегодня  вечером  ты
мой гость". И Бедр-Басим согласился и поехал с ним по  дороге.  И  вдруг
появилась одна женшина-старуха, и, увидав мула, она заплакала и сказала:
"Нет бога, кроме Аллаха! Этот мул похож на околевшего мула  моего  сына.
Он умирает, и мое сердце из-за него расстроено; заклинаю тебя Аллахом, о
господин, продай мне твоего мула". - "Клянусь Аллахом, о матушка,  я  не
могу его продать", - ответил Бедр-Басим. И старуха воскликнула:  "Закли-
наю тебя Аллахом, не отвергай моей просьбы. Мой сын, если я не куплю ему
этого мула, умрет несомненно". И затем она распространилась в  просьбах,
и Бедр-Басим сказал ей: "Я не продам его иначе, как за тысячу  динаров".
А про себя Бедр-Басим думал: "Откуда этой старухе достать  тысячу  дина-
ров?" И старуха вынула из-за пояса тысячу динаров, и, увидев  это,  царь
Бедр-Басим сказал: "О матушка, я только пошутил с тобой, я не могу  про-
дать тебе этого мула". Старуха посмотрела на него  и  сказала:  "О  дитя
мое, в этом городе никто не лжет, и всякого, кто солжет в городе, убива-
ют". И царь Бедр-Басим сошел с мула..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот пятьдесят шестая ночь

   Когда же настала семьсот пятьдесят шестая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что царь Бедр-Басим сошел с мула и отдал его
старой женщине, а та вынула уздечку изо рта мула и, взяв  в  руку  воды,
обрызгала его и сказала: "О дочь моя, перейди из этого образа в тот  об-
раз, в котором ты была прежде".
   И мул тотчас же превратился и вернулся к своему  прежнему  образу,  и
обе женщины бросились друг к другу в объятия, и царь  Бедр-Басим  понял,
что эта старуха - мать царицы, и хотел бежать. И  вдруг  старуха  издала
великий свист, и предстал перед ней ифрит,  подобный  огромной  горе.  И
царь Бедр-Басим испугался и остался стоять, и  старуха  села  ифриту  на
спину и посадила свою дочь сзади, а царя Бедр-Басима  впереди,  и  ифрит
полетел с ними, и прошло не более часа, и  они  достигли  дворца  царицы
Лаб. И когда царица села на  престол  царства,  она  обратилась  к  царю
Бедр-Басиму и сказала ему: "О негодный, я достигла этого места и получи-
ла то, что желала, и я покажу тебе, что сделаю с  тобой  и  этим  старым
торговцем овощами! Сколько я делала ему добра, а он  только  зло,  и  ты
достиг желаемого только при его посредстве". И потом она  взяла  воды  и
обрызгала ею БедрБасима и сказала: "Перейди из того образа, в котором ты
пребываешь, в образ птицы гадкого вида, самой гадкой, какая  есть  среди
птиц". И Бедр-Басим сейчас же превратился и сделался птицей гадкого  ви-
да. И царица посадила его в клетку и лишила его пищи и питья. Но увидала
его одна невольница и пожалела его и стала его кормить и поить без ведо-
ма царицы. И в один из дней невольница увидела, что ее госпожа не  заме-
чает, и вышла и отправилась к старику торговцу и осведомила его об  этом
деле и сказала ему: "Царица Лаб намерена погубить твоего племянника".  И
с