рода она заколдовала, и когда ты хотел выйти на сушу, они  испугались,
что она тебя заколдует, как их, и говорили  тебе  знаками:  "Не  выходи,
чтобы не увидала тебя колдунья, - так как они жалели тебя - ведь,  может
быть, она сделает с тобою то же, что сделала с ними. Она отняла у города
его жителей колдовством, - говорил старик Бедр-Басиму, - и ее имя -  ца-
рица Лаб, а объяснение этого по-арабски - солвечный календарь" [605].
   И когда царь Бедр-Басим услышал такие речи от старика,  он  испугался
сильным испугом и стал дрожать, как тростинка на ветру, и сказал старцу:
"Едва я поверил, что спасся от беды, которая постигла меня из-за колдов-
ства, как судьба бросила меня в место еще более  скверное!"  И  он  стал
размышлять о своем положении и о том, что с ним случилось, и старик пос-
мотрел на него и увидел, что его страх усилился, и сказал ему:  "О  дитя
мое, выйди, сядь на пороге лавки и посмотри на этих тварей, на их одежду
и вид и на то, что они заколдованы, и не бойся. Царица и все, кто есть в
городе, любят меня и почитают, и они не взволнуют мне сердце и не утомят
моего ума".
   И, услышав слова старика, царь Бедр-Басим вышел и сел у дверей  лавки
и стал смотреть, и ходил мимо него народ, и видел он людей, числа  кото-
рых не счесть, и, увидев его, люди подходили к старику и спрашивали его:
"О старец, это твой пленник и твоя дичь в эти дни?" И старик отвечал им:
"Это сын моего брата. Я услышал, что его отец умер, и послал  за  ним  и
призвал его, чтобы потушить огонь моей тоски". И люди сказали: "Это юно-
ша, прекрасный юностью, но мы боимся для него зла от царицы Лаб. Как  бы
она не обратила на тебя обмана и не отняла его у тебя - она  ведь  любит
красивых юношей". И старик отвечал им: "Царица не ослушается моего  при-
каза. Она почитает меня и любит, и когда она узнает, что  это  мой  сын,
она не станет ему вредить и не огорчит меня и не взволнует  моего  серд-
ца".
   И царь Бедр-Басим провел у старика много месяцев за едой и питьем,  и
старик полюбил его великой любовью. И вот в некий день Бедр-Басим сидел,
по обычаю, у лавки старика, и вдруг появилась тысяча евнухов, с обнажен-
ными мечами в руках, и были они одеты в разные одежды, и стан их охваты-
вали пояса, украшенные драгоценными камнями. Они ехали на арабских конях
и были опоясаны индийскими мечами, и, подъехав к лавке старика, они при-
ветствовали его и удалились. А после них появилась тысяча  девушек,  по-
добных лунам и одетых в разные одежды из гладкого шелка, вышитые золотым
шитьем и украшенные разными камнями. И у  всех  девушек  были  подвязаны
копья, и посреди них ехала девушка на арабском коне под золотым  седлом,
украшенным всевозможными камнями и яхонтами. И они ехали до тех пор, по-
ка не подъехали к лавке  старика  и  приветствовали  его  и  отправились
дальше, и вдруг появилась царица Лаб в великолепном шествии. И она приб-
лижалась до тех пор, тюка не подъехала к лавке старика.  И  она  увидела
царя Бедр-Басима, который сидел возле лавки, подобный луне в ее полноте,
и, увидав его, царица Лаб растерялась из-за его  красоты  и  прелести  и
оторопела и взволновалась любовью к нему. И она  подъехала  к  лавке  и,
сойдя с коня, села подле царя Бедр-Басима и спросила старика: "Откуда  у
тебя этот красавец?" - "Это сын моего брата, недавно ко мне приехавший",
- отвечал старик. И царица Лаб сказала: "Пусть он будет у  меня  сегодня
вечером, и мы с ним поговорим". - "Ты возьмешь его от меня и не заколду-
ешь?" - спросил старик. И царица ответила: "Да". -  "Поклянись  мне",  -
молвил старик. И царица поклялась ему, что не обидит юношу и не заколду-
ет его. И потом она велела привести ему красивого  коня,  оседланного  и
взнузданного золотой уздечкой (а все, что было на  коне,  было  золотое,
украшенное драгоценными камнями), и подарила старику тысячу динаров, го-
воря: "Помотай себе этим!"
   А затем царица Лаб взяла царя Бедр-Басима и поехала с ним (а  был  он
подобен луне в четырнадцатую ночь), и он отправился с нею, и  все  люди,
смотря на него и на его красоту и прелесть, печалились о нем и говорили:
"Клянемся Аллахом, этот юноша не заслуживает того, чтобы его заколдовала
эта проклятая". И царь Бедр-Басим слышал слова людей, но молчал,  вручив
свое дело Аллаху великому. И они ехали ко дворцу..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот пятьдесят третья ночь

   Когда же настала семьсот пятьдесят третья ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что царь Бедр-Басим ехал с царицей Лаб и  ее
приближенными, пока они не подъехали к воротам дворца,  и  тогда  эмиры,
евнухи и вельможи правления спешились, и царица велела царедворцам  при-
казать всем вельможам правления удалиться, и они поцеловали землю и уда-
лились, а царица, с евнухами и невольницами, вошла во дворец. И, посмот-
рев на этот дворец, царь Бедр-Басим увидел, что подобного  этому  он  не
видал: стены его были построены из золота, а посредине  был  полноводный
пруд в большом саду. И царь Бедр-Басим посмотрел  в  сад  и  увидел  там
птиц, которые щебетали на всех языках и пели голосами, веселящими и  пе-
чальными, и были эти птицы всех видов и цветов. И увидал царь Бедр-Басим
царство великое и воскликнул: "Хвала Аллаху! По щедрости своей и кротос-
ти наделяет он тех, кто не ему поклоняется". А царица села у окна, выхо-
дящего в сад (а сидела она на ложе из слоновой кости,  на  котором  была
в