ше никого мягче ее и нежнее чертами. Она красива, прелестна, стройна и
соразмерна, и у нее румяные щеки, блестящий лоб, и уста, подобные жемчу-
гам, и темные очи, и тяжелые бедра, и тонкий стан,  и  прекрасное  лицо.
Если она взглянет, то смутит серн и газелей, и когда она идет, ревнует к
ней ветвь ивы, а открывая лицо, она позорит солнце и луну и берет в плен
всякого смотрящего, и уста ее нежны, и члены ев гибки".
   И Джулланар, услышав слова своего брата, сказала: "Ты  прав,  о  брат
мой! Я видела ее много раз, и она была моей подругой, когда мы были  ма-
ленькие, а сегодня мы не знаем одна другую по причине отдаления,  и  вот
уже восемнадцать лет, как я ее не видела. Клянусь Аллахом, никто не  го-
дится для моего сына, кроме нее!"
   И когда Бедр-Басим услышал их слова и понял с начала до конца  то,  о
чем они говорили, описывая девушку, о которой упомянул  Салих,  то  есть
Джаухару, дочь царя ас-Самандаля, он полюбил ее  со  слов  и  прикинулся
спящим, и возникло из-за нее в его сердце пламя огня, и он погрузился  в
море, где не достигнуть ни берега, ни дна..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот сорок пятая ночь

   Когда же настала семьсот сорок пятая ночь, она сказала: "Дошло до ме-
ня, о счастливый царь, что, когда царь Бедр-Басим услышал  слова  своего
дяди Салиха и своей матери Джулланар, оказанные при описании дочери царя
ас-Самандаля, в его сердце возникло из-за нее пламя огня, и он погрузил-
ся в море, где не достигнуть ни берега, ни дна.  А  Салих  посмотрел  на
свою сестру Джулланар и сказал: "Клянусь Аллахом,  сестрица,  нет  среди
царей моря никого глупее и яростнее, чем ее отец! Не осведомляй же свое-
го сына об этой девушке, пока мы не посватаемся к ней у ее отца, и  если
он пожалует нам согласие, мы восхвалим Аллаха великого, а  если  он  нас
отвергнет и не выдаст ее замуж за твоего сына, мы избавимся от его зла и
посватаемся к другой".
   И, услышав слова своего брата, Джулланар сказала: "Прекрасное мнение,
которое ты принял". И потом они замолчали и проспали эту ночь, а у  царя
Бедр-Басима было в сердце огненное пламя из-за любви к царевне Джаухаре,
но он скрыл свое дело и не сказал матери и дяде ничего о  царевне,  хотя
был из-за любви к ней точно на сковородках с углем. А утром царь  и  его
дядя пошли в баню и вымылись, а выйдя, напились питья, и перед ними пос-
тавили кушанья. И царь Бедр-Басим с матерью и дядей слоя, пока не  насы-
тились, а потом она вымыли руки, и после этого Салих поднялся на ноги  и
сказал царю Бедр-Басиму и его матери Джулланар: "С вашего разрешения,  я
намерен отправиться к родительнице. Я у вас уже несколько дней, и сердце
родных беспокоятся обо мне, и они меня ожидают". - "Посиди у нас  сегод-
ня", - сказал царь Бедр-Басим своему дяде Салиху, и тот  послушался  его
слов, а затем Бедр-Басим сказал: "Пойдем, о дядюшка, выйдем в сад".
   И они пошли в сад и стали там ходить и гулять, и царь Бедр-Басим  сел
под тенистое дерево и хотел отдохнуть и поспать, и вспомнил  он  о  том,
что говорил его дядя Салих, описывая девушку и ее красоту и прелесть,  и
заплакал обильными слезами и произнес такие два стиха:
   "Когда бы сказали мне (а пламя огня бы жгло,
   И в сердце и теле всем огонь бы и жар пылал):
   "Что хочешь и жаждешь ты: увидать возлюбленных
   Иль выпить глоток воды?" В ответ я сказал бы: "Их!"
   А потом он принялся жаловаться, стонать и плакать  и  произнес  такие
два стиха:
   "Кто заступник от страсти к девушке-лани,
   Чей лик солнце - о нет, скажу - она лучше!
   Мое сердце не знало к ней прежде страсти,
   И любовью к царевне вод загорелось".
   И когда дядя его Салих услышал слова юноши, он ударил рукою об руку и
воскликнул: "Нет бога, кроме Аллаха, Мухаммед - посол Аллаха, и нет мощи
и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого!"  И  потом  он  спросил:
"Разве ты слышал, о дитя мое, что мы говорили с твоей матерью о  царевне
Джаухаре и какие мы приписывали ей качества?" - "Да, о дядюшка, и я  по-
любил ее со слов, когда услышал то, что говорили, и  мое  сердце  к  ней
привязалось, и не могу я вытерпеть без нее", - ответил Бедр-Басим. И Са-
лих сказал: "О царь, давай вернемся к твоей матери и осведомим ее о том,
что случилось, и я попрошу у нее разрешения взять тебя с собой и  посва-
таться к царевне Джаухаре, а потом мы простимся с ней и вернемся. Я  бо-
юсь, что, если я возьму тебя и пойду без ее позволения, твоя мать на ме-
ня рассердится и будет иметь право, так как я окажусь  виновником  вашей
разлуки и ее ухода от нас. И город останется без царя, и не будет у под-
данных никого, кто бы ими управлял и рассматривал их  обстоятельства.  И
расстроятся дела в царстве, и выйдет власть из твоих рук".
   И Бедр-Басим, услышав слова своего дяди Салиха, сказал ему: "Знай,  о
дядюшка, что, если я вернусь к моей матери и посоветуюсь с ней об  этом,
она мне этого не позволит. Я не вернусь к ней и не посоветуюсь с нею ни-
когда!" И он заплакал перед своим дядей и сказал: "Я пойду с  тобой,  не
осведомляя ее, а потом вернусь".
   И Салих, услышав слова своего племянника,  растерялся  и  воскликнул:
"