| |
И случилось, что царь, родитель Бедр-Басима, заболел в один из дней,
и затрепетало его сердце, и почувствовал он, что перейдет в обитель веч-
ности, и усилилась его болезнь, так что он стал близок к смерти. И тогда
призвал он своего сына и наказал ему заботиться о подданных и поручил
ему его мать и всех вельмож правления и приближенных и взял с них второй
раз обеты и клятвы, что они будут слушаться его сына, и заручился от них
клятвами" и после этого он прожил немного дней и преставился к милости
Аллаха великого. И стали горевать о нем его сын Бедр-Басим, и жена его
Джулланар, и эмиры, и везири" и вельможи правления, и сделали ему могилу
и похоронили его в ней. А потом она просидела, принимая соболезнования,
целый месяц, и пришел Салих, брат Джулланар, и ее мать и двоюродные
сестры, и стали они ее утешать в утрате царя и сказали: "О Джулланар,
если царь умер, то он оставил этого доблестного юношу, а кто оставил по-
добного ему, тот не умер. Вот он, этот бесподобный, равный сокрушающему
льву..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Семьсот сорок четвертая ночь
Когда же настала семьсот сорок четвертая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что брат Джулланар Салих, ее мать и двоюродные
ее сестры говорили ей: "Царь умер, но он оставил этого бесподобного юно-
шу, равного сокрушающему льву и блестящему месяцу".
А потом вельможи правления и знатные люди вошли к царю Бедр-Басиму и
сказали ему: "О царь, не беда погоревать о царе, но горевать подобает
только женщинам. Не занимай же своего сердца и наших сердец печалью о
твоем родителе - он умер и оставил тебя, а кто оставил подобного тебе,
тот не умер".
И они стали его уговаривать и утешать, а потом сводили в баню. И ког-
да Бедр-Басим вышел из бани, он надел роскошную одежду, вышитую золотом
и украшенную драгоценностями и яхонтами, и возложил на голову царский
венец и сел на престол власти и исполнил дела людей и воздал справедли-
вость слабому против сильного и взял должное для бедняка от эмира. И по-
любили его люди сильной любовью, и продолжал он так поступать в течение
целого года. И через всякий небольшой срок его посещали морские его
родственники, и приятна стала его жизнь, и глаз его прохладился.
И так он провел долгое время, и случилось, что его дядя вошел в одну
ночь из ночей к Джулланар и поздоровался с нею. Джулланар поднялась и
обняла его и посадила рядом с собой и спросила: "О брат мой, как ты по-
живаешь и как поживает моя матушка и дочери моего дяди?" И Салих отве-
тил: "О сестрица, они здоровы и живут во благе и великом счастии, и не-
достает им только взгляда на твое лицо". И потом Джулланар подала Салиху
угощение, и он поел, и завязалась между ними беседа, и они заговорили о
царе Бедр-Басиме и его красоте, и прелести, и стройности, и соразмернос-
ти, и доблести, и уме, и образованности. А царь Бедр-Басим лежал, и ког-
да он услышал, что его мать и дядя упоминают о нем и разговаривают про
него, он сделал вид, что спит, и стал слушать их разговор. И сказал Са-
лих своей сестре Джулланар: "Твой сын прожил семнадцать лет и не женил-
ся. Мы боимся, что случится с ним что-нибудь и не будет у него сына, и я
хочу женить его на какой-нибудь из морских царевен, такой же, как он,
красивой и прелестной". - "Назови мне их - я их знаю", - сказала Джулла-
нар. И Салих принялся пересчитывать ей царевен, одну за другой, а она
говорила: "Не хочу этой для моего сына, и я женю его только на той, что
будет ему равна по красоте и прелести, уму и вере, образованию и благо-
родству, и власти, и роду, и племени".
И сказал Салих: "Я не знаю больше ни одной морской царевны. Я пере-
числил тебе больше ста девушек, и ни одна из них тебе не понравилась. Но
посмотри, о сестрица, спит твой сын или нет". И Джулланар потрогала
Бедр-Басима и увидела на нем признаки сна и сказала: "Он спит. Но что ты
хочешь сказать и зачем тебе нужно, чтобы он спал?" - "О сестрица, - от-
ветил Салих, - знай, что я вспомнил одну девушку из дочерей моря, кото-
рая годится для твоего сына, и боюсь, что, если я заговорю о ней, когда
он не будет спать, любовь к ней привяжется к его сердцу, а нам, может
быть, нельзя будет ее достигнуть, и утомимся и он, и мы, и вельможи
правления, и будет в этом для нас забота. А поэт сказал:
Любовь вначале, когда возникнет поток слюны,
А как власть возьмет, превращается в море бурное".
И, услышав слова Салиха, его сестра молвила: "Скажи мне, что это за
девушка и как ее имя, - я знаю дочерей моря от царей и других, и если я
увижу, что она для него годится, я посватаюсь к ней, даже если истрачу
на нее все, чем владеют мои руки. Расскажи же мне о ней и ничего не бой-
ся - мой сын спит". - "Я боюсь, что он бодрствует, - ответил Салих. -
Ведь сказал же поэт:
Его полюбил, узнав о качествах я его, -
Ведь ухо влюбляется порой раньше ока".
"Говори и будь краток и не бойся, о брат мой", - сказала Джулланар. И
Салих молвил: "Клянусь Аллахом, о сестрица, не подходит для твоего сына
никто, кроме царевны Джаухары, дочери царя ас-Самандаля. Она подобна ему
по красоте, прелести, блеску и совершенству, и не найти ни в море, ни на
с
|
|
