От плача, и я сказал: "Заслуга у первого!"
   И если бы, - говорил Салих, - мы тысячу лет простояли на наших лицах,
служа тебе, о царь времени, мы не могли бы воздать тебе равным, и  этого
было бы по отношению к тебе мало". И царь поблагодарил его красноречивой
благодарностью, и Салих со своей матерью и двоюродными сестрами оставал-
ся у царя сорок дней, а потом Салих, брат Джулланар, поднялся и  поцело-
вал землю меж рук царя, мужа своей сестры, и когда тот спросил его: "Че-
го ты хочешь, о Салих?" - Салих сказал: "О царь времени, ты  оказал  нам
благодеяния, и я хочу от твоей близости, чтобы ты подал нам милостыню  и
дал нам разрешение уйти - мы стосковались по нашим родным, нашей  стране
и близким и родине, и мы не перестанем служить тебе и нашей сестре и сы-
ну нашей сестры. Клянусь Аллахом, о царь времени, не любо моему сердцу с
вами расстаться, но что же нам делать, когда мы воспитаны в  море  и  не
хороша для нас земля?"
   И когда услышал царь его слова, он поднялся на ноги  и  попрощался  с
Салихом-мороким и его матерью и двоюродными его сестрами, и все заплака-
ли из-за разлуки и затем сказали царю: "Скоро мы будем у вас  и  никогда
не порвем с вами, и через каждые несколько дней мы будем вас  навещать".
И потом они полетели и направились к морю и погрузились в  него,  скрыв-
шись из глаз..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот сорок третья ночь

   Когда же настала семьсот сорок третья ночь, она  сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, чти, когда близкие  Джулланар-морской  попроща-
лись с царем и Джулланар, они заплакали из-за разлуки с  ними,  а  потом
полетели и опустились в море и скрылись из глаз, и царь оказал Джулланар
милости и величайшее уважение. И мальчик рос прекрасно, и  его  дядя,  и
бабка, и тетка, и двоюродные сестры его матери  через  каждые  несколько
дней приходили в жилище царя и оставались у него месяц или два месяца, а
потом возвращались к себе, и увеличивалась с увеличением лет  красота  и
прелесть юноши, пока не  стало  ему  пятнадцать  лет  жизни,  и  был  он
единственным по совершенству, стройности и соразмерности. И он  научился
письму и чтению, преданиям и грамматике, и лексике, и метанию  стрел,  и
научился играть копьем и научился верховой езде и всему, что нужно царс-
ким детям, и не осталось никого из жителей города,  мужчин  или  женщин,
кто бы не говорил о прелестях этого ребенка, так как он был на  редкость
красив и прелестен, и заключалось его описание в словах поэта:
   Написал пушок темной амброю на жемчужине
   Пару тонких строк, как на яблоке агатом:
   "Убивают нас зрачки темные, лишь взглянут на нас,
   Опьяняют нас щеки нежные без вина".
   А вот еще слова другого:
   Вот пушок явился на коже нежной щеки его,
   Точно вышивка, на ней осталось смущение.
   И казалось мне, что светильник он, подвешенный
   Под тьмой волос на двух цепях из амбры.
   И любил его царь великой любовью, и вызвал он везиря, эмиров, вельмож
правления и знатных людей царства и заставил их дать верные клятвы,  что
они поставят Бедр-Басима царем над собой после его отца, и все поклялись
ему верными клятвами и обрадовались этому. А царь был милостив к  народу
и мягок в речах, он был средоточием добра и говорил лишь о  том,  в  чем
для людей благо. И на следующий день царь  сел  на  коня,  с  вельможами
правления и всеми эмирами, и все воины пошли по городу  и  вернулись,  и
когда они приблизились ко дворцу, царь спешился,  чтобы  служить  своему
сыну, и вместе со всеми эмирами и вельможами правления понес  перед  ним
чепрак, так что каждый из эмиров и вельмож правления нес чепрак  некото-
рое время. И они шли до тех пор, пока не дошли до входа во дворец, и ца-
ревич ехал на коне, а затем он спешился, и его отец и эмиры обняли его и
посадили на престол царства, и отец его, как и все  эмиры,  стоял  перед
ним. И Бедр-Басим стал творить суд между людьми и отставлял  обидчика  и
назначал справедливого, и он продолжал творить суд, пока не  приблизился
полдень, а потом он поднялся с престола царства и вошел к  своей  матери
Джулланар-морской, и был у него на голове венец, и походил он на луну. И
когда мать увидала своего сына, перед которым шел царь, она поднялась  и
поцеловала его и поздравила со званием султана и пожелала ему и его отцу
долгой жизни и победы над врагами. И Бедр-Басим посидел у своей матери и
отдохнул.
   А когда наступило время предвечерней  молитвы,  эмиры  поехали  перед
мальчиком, и он приехал на ристалище и играл оружием до времени вечерней
молитвы со своим отцом и вельможами правления, а потом  он  вернулся  во
дворец, и все люди шли перед ним. И он стал каждый день выезжать на рис-
талище, а по возвращении садился судить людей и оказывал  справедливость
и эмиру и бедняку. И он делал так в течение целого года, а  после  этого
стал выезжать на охоту и ловлю и кружил по странам и  климатам,  которые
были ему подвластны, возвещая о безопасности и спокойствии,  и  поступал
так, как поступают цари. И был он единственным среди людей своего време-
ни по величию, доблести и справедливости в делах людей.