азах твоего отца, царя величайшего". - "О царь времени, а где царь ве-
личайший?" - спросил юноша. И царь сказал: "О дитя мое, он пришел  из-за
тебя". - "Клянусь моим уважением к тебе, я не двинусь, пока не очищу мою
честь и честь твоей дочери от того, что ты нам  приписал!  -  воскликнул
царевич. - Она девушка невинная! Позови нянек-повитух, чтобы они ее  ос-
мотрели перед тобой, и если ты увидишь, что  невинность  ее  пропала,  я
сделаю мою кровь тебе дозволенной, а если она невинна, объяви,  что  моя
честь и ее честь свободны от позора".
   И царь позвал повитух, и, осмотрев девушку, они нашли ее  невинной  и
рассказали об этом царю и потребовали от него награды, и  царь  наградил
их и надел на них то, что было на нем надето, и наградил также всех, кто
был в гареме. И вынесли подносы с благовониями и надушили вельмож  прав-
ления и обрадовались до крайней степени. А потом царь обнял юношу и обо-
шелся с ним почтительно и с уважением и велел свести его в баню вместе с
ближайшими его слугами. А когда он вышел, царь облачил его  в  роскошную
одежду и надел ему на голову венец из Драгоценных камней и  обвязал  ему
стан парчовым поясом, вышитым червонным золотом и украшенным жемчугом  и
драгоценностями. И он посадил его на коня из лучших коней,  под  золотым
седлом, украшенным жемчугами и  драгоценностями,  и  приказал  вельможам
правления и главарям своего царства ехать, служа царевичу, пока не прие-
дет к своему отцу, а юноше он поручил сказать своему отцу, царю величай-
шему: "Царь Абд-аль-Кадир - под твоей властью, послушен и  покорен  тебе
во всем, что ты ему прикажешь или запретишь". И юноша молвил: "Это  неп-
ременно будет сделано!"
   И затем он простился с царем и поехал, направляясь к своему  отцу.  И
когда отец его увидел, ум его взлетел от радости, и он поднялся на  ноги
и прошел несколько шагов и обнял сына, и распространилось веселье и  ра-
дость в войске царя величайшего. И явились все везири и царедворцы и все
воины и предводители и поцеловали землю перед юношей и порадовались  его
приходу, и был это для них, в радости, великий день. И царевич  позволил
тем, кто был с ним и прочим жителям города  царя  Абд-аль-Кадира,  смот-
реть, каковы войска царя величайшего, и приказал, чтобы никто им не пре-
пятствовал и они могли бы видеть многочисленность его войска и силу  его
власти. И все, кто ходил на  рынок  торговцев  материей  и  видел  юношу
раньше, когда он сидел там в своем помещении,  удивлялись,  как  он  мог
согласиться на это при своем благородстве и высоком положении, но прину-
дила его к этому любовь и склонность к царевне. И распространились вести
о многочисленности его войска, и дошло это до Хайят-анНуфус, и она  под-
нялась на вышку дворца и посмотрела на горы и увидела, что они наполнены
солдатами и воинами. А она была во дворце своего отца,  заточенная,  под
присмотром, до тех пор пока не узнают, что прикажет о ней  царь  -  либо
простить ее и выпустить, либо убить и сжечь.
   И когда Хайят-ан-Нуфус увидела этих воинов и поняла,  что  это  воины
отца Ардешира, она испугалась, что царевич ее забудет  и  отвлечется  от
нее со своим отцом, с которым он уедет от нее, и ее  отец  ее  убьет,  и
послала к нему свою невольницу, которая была  с  нею  в  комнате,  чтобы
прислуживать, и сказала: "Сходи к Ардеширу, сыну царя,  и  не  бойся,  а
когда придешь к нему, поцелуй перед ним землю и осведоми его  о  себе  и
скажи: "Моя госпожа приветствует тебя, и она теперь заперта в замке сво-
его отца, под присмотром, и он либо захочет ее простить, либо захочет ее
убить. И она просит тебя не забывать ее и не оставлять - ведь ты  теперь
обладаешь властью и, что бы ты ни посоветовал, никто не может ослушаться
твоего приказания. И если ты сочтешь хорошим освободить ее от власти  ее
отца и взять к себе, это будет от тебя милостью. Она ведь перенесла  эти
тяготы из-за тебя. А если ты не сочтешь этого хорошим, так  как  желание
до нее у тебя прошло, скажи твоему отцу, царю величайшему - может  быть,
он заступится за нее перед отцом и не уедет раньше, чем освободит ее  от
отца, и возьмет от него обещание и заверение, что он не сделает ей  дур-
ного и не вознамерится ее убить. И вот конец речи, и да не заставит тебя
Аллах тосковать. Мир с тобою..."
   И Шахразаду застигло утро, я она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот тридцать седьмая ночь

   Когда же настала семьсот тридцать седьмая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что невольница, когда Хайятан-Нуфус  послала
ее к Ардеширу, ночь сыну царя величайшего, пришла к нему и передала  ему
слова своей госпожи. И царевич, услышав от нее эти слова, горько  запла-
кал и сказал невольнице: "Знай, что Хайят-ан-Нуфус - моя госпожа и я  ее
раб и пленник любви к ней, и я не забыл того, что было между нами, и го-
речи дня разлуки. Передай же ей, после того как поцелуешь ей ноги, что я
сказал: "Я поговорю с моим отцом о тебе, и он пошлет своего везиря,  ко-
торый раньше сватался к тебе у твоего отца, чтобы он опять к тебе посва-
тался, и твой отец не сможет перечить. И если он пришлет к  тебе,  чтобы
посоветоваться об этом, не прекословь ему, - я уеду в мою страну не ина-
че, как с тобою".
   И невольница вернулась к госпоже и поцеловала ей руки и  передала  ей
послание царевича, и Хайят-ан-Нуфус, услышав его, заплакала  от  сильной
радости и прославила Аллаха великого.