илась и увидела, что состояние царевны изменилось. "Не спрашивай,  что
со мной: все, что со мной - дело твоих рук", - сказала царевна. И  потом
она спросила: "Где любимый моего сердца?" - "О госпожа, - сказала стару-
ха, - а когда он с тобой расстался? Разве он был вдали от  тебя  дольше,
чем одну ночь?" - "А разве мне возможно вытерпеть без него и одну  мину-
ту! - воскликнула царевна. - Поднимайся, придумай хитрость и сведи  меня
с ним поскорее, - душа моя почти из меня выходит". - "Продли терпение, о
госпожа, пока я не придумаю для вас тонкого дела, о котором никто не уз-
нает", - сказала нянька, и царевна воскликнула: "Клянусь  великим  Алла-
хом, если ты не приведешь его сегодня, я обязательно скажу царю и  расс-
кажу ему, что ты меня испортила, и он сбросит тебе голову!" - "Прошу те-
бя ради Аллаха, потерпи со мной, ибо это дело опасное", - сказала стару-
ха. И она до тех пор унижалась перед царевной, пока не уговорила ее  по-
терпеть три дня, и потом царевна сказала ей: "О няня, эти три дня  стоят
для меня трех лет. Если пройдет четвертый день и ты его ко мне не приве-
дешь, я постараюсь тебя убить".
   И нянька вышла от царевны и отправилась в свое жилище, а когда насту-
пило утро четвертого дня, она позвала всех горничных города и потребова-
ла от них хороших красок, чтобы раскрасить невинную девушку, разрисовать
и расписать се, и они принесли ей требуемое, лучшего, какой только есть,
сорта. А затем она позвала юношу, и когда тот явился, открыла  сундук  и
вынула из него узел, в котором было платье  из  женских  одежд,  стоящее
пять тысяч динаров, и повязку, обшитую всевозможными драгоценными камня-
ми, и сказала: "О дитя мое, хочешь ли ты встретиться с  Хайят-ан-Нуфус?"
И царевич ответил: "Да!" И тогда старуха взяла щипчики и выщипала на ли-
це у царевича волосы и пасурмила его и потом она обнажила его и наложила
узоры ему на руки, от ногтей до плеча, и на ноги, от плюсны до бедер,  и
расписала ему все тело, и узоры стали подобны красной  розе  на  плитках
мрамора. А после этого, через небольшое время, она вымыла юношу и почис-
тила его и вынесла ему  рубаху  и  исподнее  и  потом  одела  его  в  ту
царственную одежду с повязкой и покрывалом и научила его, как ходить,  и
сказала: "Выставляй левую ногу, и отставляй правую". И юноша сделал так,
как она ему велела, и пошел перед ней, и стал он подобен гурии, вышедшей
из рая. И старуха сказала ему: "Укрепи свое сердце - ты идешь к царскому
дворцу, и обязательно будут у ворот солдаты и слуги. И если ты их  испу-
гаешься или охватит тебя страх, они начнут в тебя всматриваться и узнают
тебя, - постигнет нас вред, и пропадут наши души. И если нет у тебя силы
на это" осведоми меня". - "Это дело меня не страшит,  будь  же  спокойна
душою и прохлади глаза", - ответил царевич. И старуха вышла, идя впереди
него, и они дошли до ворот дворца, перед которыми было полно евнухов,  и
старуха обернулась к юноше, чтобы посмотреть, охватил его страх или нет,
и увидела, что он все такой же и не изменился. И когда старуха  подошла,
главный евнух посмотрел на нее и узнал ее, а позади нее он увидел девуш-
ку, описание которой смущает умы, и сказал про себя: "Что до старухи, то
это нянька, а что до той, которая сзади, то нет в нашей  земле  девушки,
похожей на нее внешностью и близкой к ней по красоте и  изяществу,  если
только это не царевна Хайят-ан-Нуфус, но она взаперти и никогда не выхо-
дит. Если бы узнать, как она вышла на дорогу! Посмотреть  бы,  вышла  ли
она с позволения царя или без его позволения!"
   И он поднялся на ноги, чтобы выяснить это дело, и за ним  последовали
около тридцати евнухов, и когда старуха увидела их, ее ум улетел, и  она
воскликнула: "Поистине мы принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся! Про-
пали наши души сейчас, нет сомнения..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот тридцать третья ночь

   Когда же настала семьсот тридцать третья ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что, когда старуха увидела главного евнуха, ко-
торый приближался со своими слугами, ее охватил величайший страх, и  она
воскликнула: "Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха! Поистине мы принадле-
жим Аллаху и к нему возвращаемся! Пропали наши души сейчас,  нет  сомне-
ния!"
   И когда главный евнух услышал слова старухи, его охватил  страх,  так
как он знал ярость царевны и знал, что отец под ее властью. "Может быть,
царь велел няньке взять свою дочь с собой, чтобы исполнить  какое-нибудь
дело, и не хочет, чтобы кто-нибудь о ней знал, - сказал он про  себя.  -
Если я стану ей противодействовать, у нее в душе будет из-за меня  нечто
великое, и она скажет: "Этот евнух встал передо мною, чтобы раскрыть мои
обстоятельства", - и постарается меня убить. Нет мне нужды до этого  де-
ла". И он повернул назад, и тридцать евнухов вернулись с ним  к  воротам
дворца и отогнали людей от дворцовых ворот, и тогда старуха вошла и поз-
доровалась с ними головой, и тридцать евнухов встали из уважения к ней и
возвратили ей приветствие. И старуха вошла, и царевич вошел сзади, и они
входили в разные двери, и прошли через все помещения, и покрывал их пок-
рывающий, пока они не дошли до седьмой двери, - а это была дверь  самого
большого дворца, в котором находился царский престол, и через нее  можно
было пройти в комнаты наложниц, помещение гарема и дворец царской  доче-
ри. И старуха остановилась там и сказала: "О дитя мое, вот мы пришли сю-
д