кие дела с царем из царей времени, под властью которого сто тысяч  по-
водьев? Нам, может быть, грозит, что он прикажет  кому-нибудь  из  своих
войск пресечь нам дороги. Это не полезное дело, и его не совершит разум-
ный". - "Как же поступить, о везирь благого разумения? Я несомненно  ум-
ру", - молвил царевич, и везирь сказал: "Потерпи до завтра, пока  мы  не
увидим этого сада и не узнаем, каковы там обстоятельства и что  произой-
дет у нас с садовником".
   И когда наступило утро, везирь поднялся с царевичем и положил за  па-
зуху тысячу динаров, и они шли, пока не дошли до сада,  и  увидели,  что
стены его высоки и крепко сложены, и деревья в нем многочисленны, и  ка-
налы полноводны, и плоды прекрасны, и цветы в нем благоухали, и птицы  в
нем распевали, и был он подобен саду из райских садов. А за воротами его
был человек - престарелый старец, который сидел на скамье.  И  когда  он
увидел их и заметил их почтенный вид, он поднялся на  ноги,  после  того
как они пожелали ему мира, и вернул им пожелание и  сказал:  "О  господа
мои, может быть, у вас есть нужда, которую я почту за честь  исполнить?"
И везирь ответил: "Знай, о старец, что мы люди чужеземные, и зной опалил
нас, и жилище наше далеко, в конце города. Мы желаем, чтобы ты, твоя ми-
лость, взял эти два динара и купил нам чего-нибудь поесть  и  открыл  бы
нам ворота этого сада, и мы бы могли посидеть в тени, где есть  холодная
вода, и прохладиться, пока ты принесешь нам еду. Мы поедим с тобою и тем
временем отдохнем и уйдем своей дорогой".
   И потом везирь сунул руку за пазуху и, вынув два динара, положил их в
руку садовника, а этому садовнику было семьдесят лет жизни, и он не  ви-
дывал у себя в руке ничего такого. И когда он увидал динары в своей  ру-
ке, его разум улетел, и он сейчас же поднялся и отпер ворота и ввел  ве-
зиря с юношей и посадил их  под  дерево,  покрытое  плодами  и  дававшее
большую тень, и сказал: "Сидите в этом месте, но ни за что не входите  в
сад. Там есть потайная дверь, которая ведет в дворец царевны Хайят-анНу-
фус". - "Мы не сойдем с места", - сказали они ему.
   И старик садовник пошел купить им то, что они велели, и  отсутствовал
некоторое время, а потом он пришел к ним с носильщиком,  у  которого  на
голове был жареный барашек и хлеб, и они поели вместе и выпили и погово-
рили немного, а потом везирь осмотрелся и стал оборачиваться  направо  и
налево, смотря во все стороны сада, и увидел в глубине его дворец, кото-
рый был высоко построен, но обветшал, и со стен его облупилась известка,
и углы его обвалились. "О старец, - спросил тогда везирь, - этот  сад  -
твоя собственность или ты его нанимаешь?" - "О владыка, - ответил садов-
ник, - он не моя собственность, и я его не нанимаю. Я его только  сторо-
жу". - "А какое у тебя жалованье?" - спросил везирь. И садовник ответил:
"О господин, каждый месяц - динар". - "Тебя обидели,  особенно  если  ты
семейный", - сказал везирь. И старец  воскликнул:  "Клянусь  Аллахом,  о
господин, у меня семья - восьмеро детей да я сам". - "Нет мощи  и  силы,
кроме как у Аллаха, высокого, великого! - воскликнул везирь.  -  Клянусь
Аллахом, ты обременил меня своей заботой, о бедняга! Но что ты скажешь о
том, кто сделает с тобой благое ради твоей семьи, которая с тобою?" - "О
владыка, - отвечал старец, - что бы ты ни сделал благого, это будет  для
тебя сокровищем у Аллаха великого". - "Знай, о старец, - сказал  везирь,
- что этот сад - красивое место и в нем стоит этот дворец, но только  он
ветхий, развалившийся. Я хочу его поправить и выбелить и выкрасить, что-
бы это место стало самым прекрасным во всем саду. И когда придет  хозяин
сада и увидит, что дворец отстроен и стал красивым, он непременно  спро-
сит тебя, кто его отстроил, и если он тебя спросит, скажи ему: "Это я, о
владыка, его отстроил. Я видел, что он развалился и никто им не  пользу-
ется и не может в нем жить, так как он разрушен и заброшен, и  вот  я  и
отстроил его и потратился". А  если  он  тебе  скажет:  "Откуда  у  тебя
деньги, которые ты на него истратил?" - скажи: "Из моих собственных  де-
нег. Я хотел обелить перед тобою лицо и надеялся на твою милость". И  он
непременно наградит тебя за то, что ты потратил на дворец.  А  завтра  я
позову строителей, штукатуров и маляров, чтобы они привели это  место  в
порядок, и дам тебе то, что обещал". И он вынул из-за  пазухи  мешок,  в
котором было пятьсот динаров, и сказал садовнику: "Возьми эти  динары  и
трать их на твою семью, и пусть они призовут благо на меня  и  на  моего
сына". И царевич спросил его: "Какая этому причина?"  И  везирь  сказал:
"Тебе скоро станет ясна польза от этого..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот двадцать шестая ночь

   Когда же настала семьсот двадцать шестая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что везирь дал старику садовнику, который был в
саду, пятьсот динаров и сказал ему: "Возьми  эти  динары  и  их  накорми
семью" и пусть они призовут благо на меня и на  моего  сына".  И  старик
посмотрел на золото, и его ум вышел, и он бросился к ногам везиря и стал
их целовать, желая блага везирю и его сыну, а когда они уходили, он ска-
зал им: "Завтра я буду вас ожидать, и пусть не разлучит меня с вами  Ал-
лах великий ни ночью, ни днем!"
   И наступил следующий день, и везирь пошел на то место и велел позвать
начальника строителей. И когда тот явился, везирь взял его и  отправился
в