иши, а на мне лежит ответ", - сказала  старуха.  "Клянусь  Аллахом,  я
подвергну опасности свою душу, чтобы достигнуть желаемого, даже погибну,
чтобы тебя удовлетворить".
   И юноша поблагодарил старуху и поцеловал ей руки  и  написал  царевне
такие стихи:
   "Вы мне угрожаете убийством за страсть мою, -
   Убитым я отдохну, а смерть суждена мне.
   Влюбленному смерть приятней, если продлилась жизнь,
   И гонят всегда его и вечно ругают.
   Придите к влюбленному, защиты лишенному, -
   Стремленья людей к добру всегда прославляют,
   А если решитесь вы на дело, так делайте -
   Я раб ваш, а все рабы в плену пребывают.
   Как быть мне, коль без тебя терпенья не нахожу?
   Как сердцу влюбленного при этом быть целым?
   Владыки, помилуйте в любви к вам болящего,
   Ведь всякий, кто полюбил свободных, - оправдал".
   И затем он свернул письмо и отдал его старухе и дал ей два  кошелька,
в которых было двести динаров, но она отказалась их взять, и юноша  стал
заклинать ее, и она взяла деньги и сказала: "Я обязательно приведу  тебя
к желаемому, наперекор носу твоих врагов!"
   И старуха пошла и вошла к Хайят-ан-Нуфус и отдала ей письмо, и царев-
на спросила: "Что это такое, о нянюшка? Мы оказались в обмене  послания-
ми, а ты ходить туда и назад! Я боюсь, что наше дело  раскроется,  и  мы
будем опозорены". - "А как так, о госпожа, и кто  может  говорить  такие
слова?" - сказала старуха, и девушка взяла у нее письмо, прочитала его и
поняла его смысл, и тогда она ударила рукой об руку и воскликнула:  "По-
разило нас это бедствие! Мы не знаем, откуда пришел к нам этот юноша". -
"О госпожа, - сказала старуха, - ради  Аллаха,  напиши  ему  письмо,  но
только будь с ним груба в словах и скажи ему: "Если ты  пришлешь  письмо
после этого, я отрублю тебе голову!" - "О нянюшка, - ответила царевна, -
я знаю, что это таким образом не кончится, и самое подходящее -  не  пи-
сать. И если этот пес не отступится из-за прежних угроз, я  огрублю  ему
голову". - "Напиши ему письмо и осведоми его об этом", - сказала  стару-
ха. И царевна потребовала чернильницу и бумагу и написала, угрожая  ему,
такими стихами:
   "О ты, забывающий превратности злой судьбы,
   Чье сердце влюбленное желает сближенья,
   Взгляни, о обманутый, - достигнешь ли неба ты,
   И можешь ли ты достать до месяца светлого,
   Я сжарю тебя в огне, где пламя всегда горит,
   И будешь мечами ты разящими умерщвлен.
   До месяца расстоянье, друг мой, предальнее,
   И станет седой глава от дел, здесь таящихся.
   Прими же ты мой совет и страсть позабудь свою,
   От дел откажись таких, - они не подходят нам"
   И она свернула письмо и подала его старухе, а сама была в  диковинном
состоянии из-за этих слов, и старуха взяла письмо и шла, пока не принес-
ла его юноше. И она отдала ему письмо, и Ардешир взял его и  прочитал  и
опустил голову к земле, чертя по полу пальцем и ничего не говоря. И ста-
руха спросила: "О дитя мое, почему это ты не обращаешься с  речью  и  не
даешь ответа?" - "О матушка, - отвечал Ардешир, - что я скажу, когда она
угрожает и становится лишь более жестокой и неприязненной?" - "Напиши ей
в письме что хочешь, а я буду тебя  защищать,  и  станет  твоему  сердцу
вполне хорошо, и я непременно сведу вас", - сказала старуха.  И  Ардешир
поблагодарил ее за милость и поцеловал ей руки и написал  царевне  такие
стихи:
   "Аллах, защити сердца, к влюбленным не мягкие,
   И любящего, сближенья с милым ждущего!
   И веки очей, от слез покрытые язвами,
   Когда покрывает их спустившейся ночи мрак.
   Так сжальтесь и смилуйтесь и будьте щедры к тому,
   Кого изнурила страсть в разлуке с любимою!
   Лежит он всю ночь, не зная сна или отдыха,
   Сгорел он, хоть в море слез давно погрузился он.
   Желаний не пресекай ты сердца! Поистине
   Тоскует в плену оно, трепещет в руках любви!"
   И затем он свернул письмо и отдал его старухе и дал ей  триста  дина-
ров, говоря: "Это тебе на мытье рук". И старуха поблагодарила его и  по-
целовала ему руки и отправилась, и она  вошла  к  царевне  и  отдала  ей
письмо. И девушка взяла его и прочитала до конца и  отшвырнула  прочь  и
поднялась на ноги и пошла в башмачках из золота, украшенных жемчугами  и
драгоценными камнями. И она прошла во дворец к своему отцу (а жила гнева
поднялась у нее меж глаз, и никто не отваживался спросить ее, что с ней)
и, придя ко дворцу, спросила, где царь, ее родитель, и невольницы и  на-
ложницы сказали: "О госпожа, он выехал на охоту и ловлю".
   И она возвратилась, точно кровожадный лев, и ни с кем  не  заговорила
раньше чем через три часа, когда ее лицо прояснилось и утих гнев. И ког-
да старуха увидела, что прошло охватившее ее огорчение и гнев,  она  по-
дошла к ней и поцеловала землю меж ее рук и спросила: "О  госпожа,  куда
н