рое ты со мной послала, и поклялся, что не возьмет ею, и сказал:  "Оно
твое, если царевна его не примет". - "Клянусь Аллахом, это большое вели-
кодушие и великая щедрость, и я боюсь, что исход этого дела  приведет  к
беде, - сказала царевна. - Почему ты не спросила его, о нянюшка, нет  ли
у него в чем-нибудь нужды, чтобы мы ему исполнили ее?" - "О  госпожа,  -
ответила старуха, - я спрашивала его и говорила: "Есть у тебя нужда?"  И
он сказал: "У меня есть нужда", - но не осведомил меня о  ней  и  только
дал мне этот листок и сказал: "Передай его царевне".
   И девушка взяла у старухи листок и развернула его и прочитала до кон-
ца, и изменился ее вид, и исчезло ее разумение, и пожелтел цвет ее лица,
и она сказала старухе: "Горе тебе, о няня, как зовут этого пса,  который
говорит такие слова царской дочери, и какая  связь  между  мною  и  этим
псом, что он мне пишет. Клянусь великим Аллахом, владыкой Земзема [599]  и
аль-Хатыма [600], если бы я не боялась Аллаха, - велик он! - я бы  послала
к этому псу, чтобы связать ему руки, вырвать ноздри  и  отрезать  нос  и
уши, и изуродовала бы его, а потом распяла бы на воротах рынка, в  кото-
ром находится его лавка".
   И когда старуха услышала эти слова, цвет ее лица пожелтел,  и  у  нее
задрожали поджилки, и оцепенел язык, но потом она укрепила свое сердце и
сказала: "Добро, о госпожа! А что же такое в этом листке,  что  он  тебя
так взволновал? Разве там не прошение, которое купец подал тебе, жалуясь
на свое положение из-за бедности или несправедливости и надеясь  на  ми-
лость от тебя или раскрытие обиды?" - "Нет, клянусь Аллахом, о  нянюшка,
- ответила царевна, - наоборот, это стихи и бесчестные слова. Этот  пес,
о нянюшка, видно пребывает в одном из трех положений. Либо это  беснова-
тый, у которого нет разума, и он стремится к убиению  своей  души,  либо
ему в его нужде оказывает помощь  человек  с  большою  силою  и  великой
властью, либо он услышал, что я - одна из блудниц этого города,  которые
ночуют у того, кто их позовет, одну ночь или две, - он ведь посылает мне
бесчестные стихи, чтобы смутить этим мой разум". - "Клянусь  Аллахом,  о
госпожа, ты права! - сказала старуха. - Но не занимай себя  этим  глупым
псом. Ты живешь в своем дворце, высоком, возвышенном и неприступном,  до
которого не подымаются птицы и не пролетает над  ним  воздух,  смущенный
его высотой. Напиши ему письмо и выбрани его, не оставляя ни  одного  из
способов брани, угрожай ему крайними угрозами  и  предложи  ему  смерть.
Скажи ему: "Откуда ты меня знаешь, что пишешь мне, о пес  из  купцов,  о
тот, кто весь век мечется в степях и пустынях для наживы дирхема или ди-
нара? Клянусь Аллахом, если ты не проснешься от сна  и  не  очнешься  от
опьянения, я распну тебя на воротах рынка, где находится твоя лавка!"  -
"Я боюсь, что, если я напишу ему, он на меня позарится", - отвечала  ца-
ревна, и старуха воскликнула: "А каков его сан  и  какова  его  степень,
чтобы он на нас позарился! Мы напишем ему только для того, чтобы пресек-
лось его желание и усилился его страх".
   И она до тех пор хитрила с царевной, пока та  не  приказала  принести
чернильницу и бумагу и не написала юноше такие стихи:
   "О ты, притязающий на страсть и тоску, без сна
   Ночами страдающий в мечтах и волнении,
   Ты требуешь о" луны, обманутый, близости,
   Но разве получит кто желанное от луны?
   Тебя я наставила словами, так слушай же:
   Брось это! Поистине меж смертью ты и бедой!
   И если вернешься вновь ты к просьбам, поистине
   Постигнет тебя мученье очень жестокое.
   Разумным будь, вежливым, догадливым, сведущим!
   Тебе я совет дала в стихах и речах моих.
   Клянусь сотворившим я все вещи из ничего,
   Лик неба украсившим блестящими звездами, -
   Коль вновь возвратишься ты к словам, тобой сказанным,
   Тебя на стволе распну я крепкого дерева!"
   И потом она свернула письмо и отдала его старухе, и та  взяла  его  и
пошла и, придя к лавке юноши, отдала ему письмо..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот двадцать третья ночь

   Когда же настала семьсот двадцать третья ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что старуха взяла  письмо  у  Хайят-ан-Нуфус  и
шла, пока не отдала его юноше, который был у себя в лавке. "Читай ответ,
- сказала она ему, - и знай, что, когда царевна  прочитала  письмо,  она
разгневалась великим гневом, и я смягчала ее разговорами,  пока  она  не
дала тебе ответа". И юноша с радостью взял письмо, и прочитал его, и по-
нял его смысл, а окончив чтение, он заплакал сильным  плачем,  и  сердце
старухи заболело, и она воскликнула: "О дитя мое, да не  заставит  Аллах
плакать твои глаза и да не опечалит твое сердце! Что может  быть  мягче,
чем ответить на твое письмо, раз ты совершил такие поступки?" -  "О  ма-
тушка" а какую мне сделать хитрость, тоньше этой, раз она присылает  мне
угрозы убить меня и распять и запрещает писать ей?  -  сказал  юноша.  -
Клянусь Аллахом, я считаю, что смерть лучше, чем жизнь.  Но  я  хочу  от
твоей милости, чтобы ты взяла этот листок и доставила  его  царевне".  -
"