лся, он побежал от него и полетел между небом и землей и летел до  тех
пор, пока не опустился во дворце у еврея.
   А причиной этого было то, что еврей отправился во дворец после  того,
как отдал купцу медведя, и его дочь стала его спрашивать, и он рассказал
ей обо всем, что произошло, и тогда она сказала: "Призови духа и  спроси
его про Али каирского: он ли это, или другой человек устраивает  штуки?"
И еврей поколдовал и призвал духа и спросил его: "Это Али  каирский  или
другой человек устраивает штуки?" И дух похитил Али и принес его и  ска-
зал: "Вот Али каирский, он самый. Мясник связал его и наточил нож и  хо-
тел начать его резать, но я схватил его, когда он был перед ним, и  при-
нес".
   И еврей взял чашку с водой и поколдовал над нею и обрызгал  из  чашки
Али и сказал: "Вернись к твоему человеческому образу!" И Али снова  стал
таким, каким был раньше.
   И увидела Камар, дочь еврея, что это красивый юноша, и любовь к  нему
запала ей в сердце, а любовь к ней запала ему в сердце, и Камар спросила
его: "О злосчастный, зачем ты ищешь моей одежды и мой отец делает с  то-
бой такие дела?" - "Я обязался взять ее для  Зейнабмошенницы,  чтобы  на
ней жениться", - ответил Али. И Камар сказала: "Другие тоже играли с мо-
им отцом штуки, чтобы захватить мою одежду, но не могли овладеть ею. Ос-
тавь жадность", - сказала она потом. И Али молвил: "Мне неизбежно  взять
эту одежду, и твой отец примет ислам, а не то я его убью". -  "Посмотри,
дочка, на этого злосчастного, как он ищет своей  гибели!"  -  воскликнул
отец Камар. И потом он сказал: "Я превращу тебя в  собаку!"  И  он  взял
чашку с надписями, в которой была вода, и поколдовал над нею и  обрызгал
водой Али и сказал: "Будь в образе собаки!" И Али стал собакой, а  еврей
со своей дочерью пили до утра.
   А потом он поднялся и, взяв одежду и блюдо, сел на мула и  поколдовал
над собакой, и та последовала за ним, и другие собаки стали на  нее  ла-
ять.
   И еврей прошел мимо лавки старьевщика, и старьевщик вышел  и  прогнал
от Али собак, и Али лег перед ним, а еврей осмотрелся и не нашел его.  И
старьевщик поднялся и вышел из лавки и пошел домой, и пес последовал  за
ним; и когда старьевщик вошел в свой дом, дочь старьевщика посмотрела  и
увидела собаку и закрыла себе лицо, говоря: "О батюшка, ты приводишь чу-
жого мужчину и вводишь его к нам". - "О дочка,  это  собака",  -  сказал
старьевщик. И его дочь молвила: "Это Али каирский,  которого  заколдовал
еврей". И старьевщик обернулся к Али и спросил его: "Ты Али каирский?" И
Али сделал ему знак головой: да! Тогда отец девушки спросил ее:  "Почему
еврей заколдовал его?" И она сказала: "Из-за одежды его дочери Камар,  и
я могу его освободить". - "Если в этом благо, то теперь время для него!"
- воскликнул старьевщик. И его дочь сказала: "Если он на мне женится,  я
его освобожу". И Али сказал ей головой: да. И тогда она  взяла  чашку  с
надписями и поколдовала над нею, и вдруг раздался великий крик, и  чашка
упала у нее из рук. И девушка обернулась и увидела, что это кричала  не-
вольница ее отца, и та сказала ей: "О госпожа моя, разве таков был  уго-
вор между мною и тобою? Никто не научил тебя этому искусству, кроме  ме-
ня, и ты со мной сговорилась, что ничего не будешь делать, не  посовето-
вавшись со мною, и что тот, кто женится на тебе, женится на мне, и будет
ночь тебе и ночь - мне". - "Да", - сказала девушка. И  когда  старьевщик
услышал от невольницы такие слова, он спросил свою дочь: "А  кто  научил
эту невольницу?" - "О батюшка, - ответила его дочь, - она научила  меня:
спроси се, кто ее научил".
   И старьевщик спросил невольницу, и она сказала ему: "Знай, о господин
мой, что, когда я была у еврея Азры, я подслушивала, как  он  произносил
заклинания, а когда он уходил в лавку, я открывала книги  и  читала  их,
так что узнала науку о духах. И в один из дней еврей  напился  и  позвал
меня на ложе, и я отказалась и сказала: "Я не дам  тебе  этого  сделать,
пока ты не примешь ислам". И он отказался, и я сказала  ему:  "На  рынок
султана!" И он продал меня тебе, и я пришла к тебе в дом и  научила  мою
госпожу и поставила ей условие, что она не будет ничего  такого  делать,
не посоветовавшись со мной, и что тот, кто женится на ней, женится и  на
мне, и будет ночь мне и ночь ей".
   И невольница взяла чашку с водой и поколдовала над ней,  и  обрызгала
из нее пса и сказала ему: "Возвратись к твоему человеческому образу!"  И
Али снова стал человеком, как был. И старьевщик пожелал ему мира и спро-
сил, почему его заколдовали, и Али рассказал ему обо всем, что ему выпа-
ло..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот восемнадцатая ночь

   Когда же настала семьсот восемнадцатая ночь, она сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что старьевщик пожелал  Али  каирскому  мира  и
спросил его, почему его заколдовали и что ему выпало,  и  Али  рассказал
ему все, что случилось.
   "Достаточно тебе будет моей  дочери  и  невольницы?"  -  спросил  его
старьевщик. И Али ответил: "Неизбежно взять Зейнаб". И вдруг кто-то пос-
тучал в дверь. "Кто у дверей?" - спросила невольница. И Камар, дочь  ев-
р