н сказал: "Чтобы ты женила его на твоей дочери Зейнаб". -  "Я  властна
над нею только добром", - сказала Далила. И Хасан сказал Али  каирскому:
"Отдай ей голубей!" И тот отдал их Далиле.
   И Далила взяла их и обрадовалась, и Шуман сказал ей:  "Ты  непременно
должна нам дать ответ удовлетворительный". - "Если он хочет на  ней  же-
ниться, - сказала Далила, - то та штука, которую он устроил, еще не лов-
кость. Ловкость лишь в том, чтобы он посватался к ней  у  ее  дяди,  на-
чальника Зурейка. Это ее опекун, и он кричит: "Эй, вот ритль рыбы за па-
ру джедидов!" [593] Он повесил у себя в лавке кошель и положил в него  зо-
лота на две тысячи".
   И когда люди услышали, что Далила говорит это, они вскочили и  сказа-
ли: "Что это за слова, о распутница! Ты просто хочешь лишить нас  нашего
брата Али каирского!"
   Далила ушла от них в хан и сказала своей дочери Зейнаб: "Тебя сватает
у меня Али каирский". И Зейнаб обрадовалась, так как она полюбила его за
то, что он от нее воздержался, и спросила свою мать, что произошло; и та
сказала ей: "Я поставила ему условие, чтобы он посватался за тебя у тво-
его дяди, и ввергла его в погибель".
   Что же касается Али каирского, то он обратился к  своим  товарищам  и
спросил: "Что это за Зурейк и кто он такой будет?" И  ему  сказали:  "Он
начальник молодцов земли иракской и может  чуть  что  просверлить  гору,
схватить звезду и снять сурьму с глаз, и нет ему в таких делах  равного.
Но он раскаялся в этом и открыл лавку рыбника, и скопил рыбной торговлей
две тысячи динаров, и положил их в кошель, к которому привязал  шелковый
шнурок, а на шнурок он навешал мелких колокольчиков и погремушек и  при-
вязал шнурок к колышку за дверью лавки, так что соединил его с мешком. И
всякий раз, как Зурейк открывает лавку, он вешает кошель и кричит:  "Эй,
где вы, ловкачи Каира, молодцы Ирака и искусники стран  персидских!  Зу-
рейк-рыбак повесил кошель на своей лавке, и если тот, кто  притязает  на
хитрость, возьмет кошель, он ему достанется!" И приходят  молодцы,  люди
жадные, и хотят взять кошель, но не могут, так как  Зурейк  кладет  себе
под ноги свинцовые лепешки, когда жарит и зажигает огонь, и если  прихо-
дит жадный, чтобы его отвлечь и взять кошель, он бросает в него  свинцо-
вой лепешкой и губит его или убивает. И если ты пойдешь против  него,  о
Ал", ты будешь как тот, что бьет себя по щекам на похоронах,  а  сам  не
знает, кто умер. Нет у тебя силы бороться с ним, и он тебе  страшен.  Не
нужно тебе жениться на Зейнаб - кто что-нибудь оставит, и без этого про-
живет ".
   "Это позор, о люди, - сказал Али, - и мне  непременно  нужно  забрать
кошель. Но подайте мне женскую одежду".
   И ему принесли женскую одежду, и он надел ее, и выкрасил руки  хенной
и опустил покрывало, а потом он зарезал  барашка,  собрал  кровь,  вынул
кишки, вычистил их и связал снизу, и наполнил кровью и привязал себе  па
бедра, а поверх них надел штаны и башмаки.
   И он сделал себе груди из птичьих зобов и наполнил их молоком, и  по-
вязал на живот немного материи, а между животом и  материей  он  положил
хлопка и повязал сверху салфетку, всю прокрахмаленную, и всякий, кто ви-
дел его, говорил: "Как прекрасна эта задница!"
   И вдруг подошел ослятник, и Али дал ему динар, и ослятник посадил его
и поехал с ним в сторону лавки Зурейка-рыбника, и Али увидел, что кошель
повешен и из него виднеется золото.
   А Зурейка жарил рыбу, и Али сказал: "О ослятник, что это за запах?" -
"Запах рыбы Зурейка", - ответил ослятник. И Али сказал: "Я женщина бере-
менная, и этот запах мне вредит. Принеси мне от него  кусочек  рыбы".  И
ослятник сказал Зурейку: "Ты уже стал обдавать своим запахом  беременных
женщин! Со мной жена эмира Хасана Шарр-ат-Тарика,  и  она  почувствовала
этот запах, а она беременна; дай ей кусок рыбы - плод пошевелился у  нее
в животе. О покровитель, избавь нас от этого дня!"
   Зурейк взял кусок рыбы и хотел его изжарить, но огонь потух, и Зурейк
вошел, чтобы зажечь огонь. А Али сидел на осле, и о я оперся на кишки  и
прорвал их, и кровь потекла у него между ногами, а  Али  закричал:  "Ах,
мой бок, моя спина!"
   И ослятник обернулся и увидел, что льется кровь, и  спросил:  "Что  с
тобой, о госпожа?" И Али в облике женщины ответил: "Я выкинула плод".  И
Зурейк выглянул и увидел кровь и убежал в лавку, испугавшись. И ослятник
сказал ему: "Аллах да смутит твою жизнь, о Зурейк! Эта женщина  выкинула
плод, и ты ничего не можешь сделать против ее мужа. Зачем  ты  обдал  ее
твоим запахом? Я говорю тебе: дай ей кусок рыбы, а ты не хочешь".
   И потом ослятник взял осла и ушел своей дорогой, а когда Зурейк  убе-
жал в лавку, Али каирский протянул руку к мешку, по едва  он  достал  до
него, золото, бывшее в нем, забренчало, и зазвенели колокольчики, и пог-
ремушки, и кольца. И Зурейк воскликнул: "Проявился твой обман, о  мерза-
вец! Ты строишь мне штуки, будучи в образе женщины! На, возьми  то,  что
пришло к тебе!" И он бросил в него свинцовой лепешкой.  Но  удар  пропал
напрасно и угодил в другого, и люди напали на Зурейка и стали ему  гово-
рить: "Ты торговец или боец? Если ты торговец, сними мешок и избавь  лю-
дей от твоего зла". - "Во имя Аллаха! Слушаюсь!" - сказал Зурейк.
   А что до Али, то он пришел в казарму, и Шуман спросил его: "Что же ты
сделал?" И Али рассказал ему обо всем, что с ним произошло, а  потом  он
снял женскую одежду и сказал: "О Шуман, принеси мне  одежду  конюха".  И
Ш