аться; и Ахмед-ад-Данаф одел его в другую одежду; а потом  Хасан-Шуман
спросил его: "А ты знаешь эту женщину?" - "Нет", - отвечал Али. И  Хасан
сказал: "Это Зейнаб, дочь Далилы-Хитрицы, привратницы хана халифа. Разве
ты попался в ее сети, о Али?" - "Да", - ответил Али. И Хасан сказал:  "О
Али, она забрала одежду твоего старшего и одежду всех его  молодцов".  -
"Это позор для вас", - сказал Али. И Хасан спросил: "А что ты хочешь?" -
"Я хочу на ней жениться", - сказал Али. "Не бывать этому! Утешь без  нее
свою душу!" - воскликнул Хасан. Но Али спросил:  "А  как  мне  схитрить,
чтобы на ней жениться?" - "Добро тебе пожаловать! Если ты будешь пить из
моей руки и пойдешь под моим знаменем, я приведу тебя к тому, чего ты от
нее хочешь", - сказал Шуман. "Хорошо", - ответил Али. И Хасан сказал: "О
Али, сними с себя одежду!" И Али снял с себя одежду, и Хасан взял  котел
и вскипятил в нем что-то вроде смолы и намазал ею Али, и тот стал  подо-
бен черному рабу. И он намазал ему губы и щеки, и  насурьмил  ему  глаза
красной сурьмой, и одел его в одежду слуги, а потом  принес  скатерть  с
кебабом и вином и сказал: "В хане есть черный раб-повар, на которого  ты
стал похож, и ему нужны на рынке только мясо и зелень. Пойди  к  нему  и
осторожно заговори словами рабов, и поздоровайся, и скажи: "Давно  я  не
встречался с тобою за бузой!" И он скажет тебе; "Я занят, и  у  меня  на
шее сорок рабов, которым я стряпаю на стол к обеду и на стол к ужину,  и
я кормлю собак, и готовлю скатерть для Далилы и скатерть для  ее  дочери
Зейнаб". А ты скажи ему: "Пойдем поедим кебаба и выпьем бузы", - и  при-
ходи с ним в казарму и напои его, а затем спроси его, что  он  стряпает,
из скольких блюд, и спроси про еду для собак, и про ключ от кухни, и про
ключ от погреба, и он тебе расскажет, - пьяный ведь расскажет обо  всем,
что он скрывает в трезвом состоянии; и потом одурмань его  банджем,  на-
день его одежду, заткни за пояс ножи, возьми корзину для  зелени,  пойди
на рынок и купи мяса и зелени. Потом пойди на кухню и в погреб и состря-
пай варево, а затем разлей его; возьми кушанье и пойди с ним к Далиле  в
хан и положи в кушанье банджа, чтобы одурманить собак, и рабов, и  Дали-
лу, и ее дочь Зейнаб; а после того войди в  дом  и  принеси  оттуда  все
одежды. А если хочешь жениться на Зейнаб, принеси с  собой  сорок  птиц,
которые носят письма".
   И Али вышел, и увидел раба-повара, и поздоровался  с  ним  и  сказал:
"Давно мы не встречались с тобой за бузой". И повар  ответил:  "Я  занят
стряпней для рабов и для собак". И Али взял его и напоил и  спросил  про
кушанье - из скольких оно блюд. И повар ответил: "Каждый день пять  блюд
на обед и пять блюд на ужин, а вчера они потребовали от меня шестое блю-
до - рис с медом, и седьмое блюдо - варево из гранатных зернышек". -  "А
что это за трапеза, которую ты готовишь?" - спросил Али. И повар сказал:
"Я ношу трапезу Зейнаб, а потом ношу трапезу Далиле и кормлю ужином  ра-
бов, а затем я даю вечерний корм собакам, и каждой из  них  я  даю  мяса
вдоволь, а самое меньшее, что им нужно - ритль".
   И судьба заставила Али забыть спросить про ключи, и он  снял  с  раба
одежду и надел ее сам и, взяв корзину, пошел на рынок и  забрал  мяса  и
зелени..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот тринадцатая ночь

   Когда же настала семьсот тринадцатая ночь, она сказала: "Дошло до ме-
ня, о счастливый царь, что Али-Зейбак каирский,  одурманив  банджем  ра-
ба-повара, взял ножи и засунул их за пояс, а потом он  захватил  корзину
для зелени и пошел на рынок и купил мяса и зелени; и затем он вернулся и
вошел в ворота хана и увидел Далилу,  которая  сидела,  всматриваясь  во
входящего и в выходящего, и увидал, что сорок рабов вооружены. И Али ук-
репил свое сердце; и когда Далила увидела его, она его узнала и восклик-
нула: "Ступай обратно, о начальник воров! Или ты  будешь  устраивать  со
мной штуки в хане?"
   И Али каирский, в образе негра, обернулся к Далиле и сказал ей:  "Что
ты говоришь, о привратница?" И Далила воскликнула: "Что  ты  сотворил  с
рабом-поваром и что ты с ним сделал? Ты его убил или одурманил банджем?"
- "Какой раб-повар? Разве здесь есть раб-повар, кроме меня?"  -  спросил
Али. "Ты лжешь, ты - Ализейбак каирский!" - воскликнула старуха.  И  Али
сказал ей на языке рабов: "О привратница, каирцы - белые или  черные?  Я
больше не буду служить". - "Что с тобой, о сын нашего дяди?" -  спросили
его рабы. И Далила сказала: "Это не сын вашего дяди, это Али-Зейбак  ка-
ирский, и похоже, что он одурманил сына вашего дяди и убил его". -  "Это
сын нашего дяди, Сад-Аллах, повар", - сказали рабы. И Далила  воскликну-
ла; "Это не сын вашего дяди, это Али каирский, и он выкрасил себе кожу!"
- "Кто такой Али? Я Сад-Аллах", - сказал Али. "У меня есть мазь для  ис-
пытания!" - воскликнула Далила; и она принесла какую-то мазь и  намазала
ею руку Али и стала ее тереть, но чернота не сошла. И рабы сказали: "По-
зволь ему пойти готовить нам обед!" - "Если это сын вашего дяди, он  бу-
дет знать, чего вы требовали от него вчера вечером и сколько он стряпает
блюд каждый день", - сказала Далила. И его спросили про блюда и про  то,
чего требовали вчера вечером, и Али сказал: "Чечевица, рис, суп, тушеное
мясо и питье из розовой воды, и шестое блюдо - рис с  медом,  и  седьмое
блюдо - гранатные зернышки, а на ужин то же самое". - "Он  сказал  прав-
д