женщина; а старуха подумала: "Где я ее оголю и возьму ее одежду, ког-
да люди ходят туда и сюда?"
   "О дочка, - сказала она женщине, - когда идешь, иди сзади меня на та-
ком расстоянии, чтобы меня видеть, потому что твоя матушка несет на себе
многие ноши, и всякий, у кого есть ноша, бросает ее на меня,  и  все,  у
кого есть приношение, дают его мне и целуют мне руку".
   И женщина пошла сзади Далилы, далеко от нее, а старуха  шла  впереди,
пока они не дошли до рынка купцов, и браслеты звучали, и монеты  бренча-
ли.
   И Далила прошла мимо лавки сына одного купца по имени  Сиди-Хасан  (а
он был красивый, без растительности на щеках), и он  увидел  проходившую
женщину и стал искоса на нее поглядывать; и когда старуха заметила  это,
она подмигнула женщине и сказала ей: "Посиди возле этой лавки, пока я не
приду к тебе!"
   И женщина исполнила ее приказание и села перед лавкой сына  купца,  и
сын купца посмотрел на нее взглядом, оставившим в нем тысячу вздохов;  а
старуха подошла к нему, приветствовала его и спросила:  "Тебя  ли  зовут
Сиди-Хасан, сын купца Мухсина?" И юноша ответил: "Да; кто осведомил тебя
о моем имени?" - "Указали мне на тебя люди благие, - ответила старуха. -
Знай, что эта девушка - моя дочь. Ее отец был купцом, и он умер и  оста-
вил ей большие деньги, и она  достигла  зрелости;  а  разумные  сказали:
"Сватай свою дочь, но не сватай за своего сына". И она в жизни не  выхо-
дила из дому раньше этого дня. И пришло мне указание, и раздался в серд-
це моем призыв, чтобы я выдала ее за тебя замуж, а если ты бедный, я дам
тебе капитал и открою тебе вместо этой лавки две".
   И сын купца подумал: "Я просил у Аллаха невесту, и он послал мне  три
вещи: кошелек, женщину и одежду".
   "О матушка, - сказал он, - прекрасно то, что ты мне посоветовала! Моя
мать уже давно говорит мне: "Я хочу тебя женить", а я соглашаюсь и гово-
рю: "Я женюсь не иначе, как увидев глазами!" [590] - "Поднимайся на ноги и
следуй за мной, я покажу ее тебе голую", - сказала Далила. И юноша пошел
с ней и взял с собою тысячу динаров, говоря в душе: "Может быть, нам по-
надобится что-нибудь купить..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Семьсот первая ночь

   Когда же настала семьсот первая ночь, она сказала: "Дошло до меня,  о
счастливый царь, что старуха сказала Хасану, сыну купца Мухсина: "Подни-
майся, следуй за мной, я покажу ее тебе голую". И юноша поднялся и пошел
с ней и взял с собой тысячу динаров, говоря в  душе:  "Может  быть,  нам
что-нибудь понадобится, и это мы купим и выложим установленную плату  за
заключение условия".
   "Иди от нее вдали, на таком расстоянии, чтобы видеть ее  глазами",  -
сказала ему старуха; а сама она думала: "Куда ты пойдешь с сыном  купца,
чтобы оголить и его и женщину?" И она пошла (а женщина следовала за ней,
а сын купца следовал за женщиной) и подошла к красильне,  где  был  один
мастер по имени Хаддж Мухаммед, и был он подобен ножу продавца  аронника
- срезал и мужское и женское и любил есть фиги и гранаты.
   И он услышал звон ножных браслетов и поднял глаза и  увидел  юношу  и
девушку, и вдруг старуха села подле него и приветствовала его и  спроси-
ла: "Ты Хаддж Мухаммед, красильщик?" - "Да, я Хаддж  Мухаммед,  чего  ты
потребуешь?" - ответил красильщик. И Далила сказала: "Указали мне на те-
бя люди благие. Посмотри на эту красивую девушку - это моя дочь, а  этот
безбородый красивый юноша - мой сын, и я воспитала их и истратила на них
большие деньги. Знай" что у меня есть большой шаткий дом. Я подперла его
деревянными балками, но строитель сказал мне: "Живи в другом месте. Воз-
можно, что дом на тебя упадет, если не перестроишь его; а потом  возвра-
щайся в него и живи в нем". И я вышла поискать себе какого-нибудь жилья,
и добрые люди указали мне на тебя, и я хочу поселить у тебя мою  дочь  и
моего сына". - "Пришло к тебе масло на лепешке!" - подумал красильщик  и
сказал старухе: "Правильно, у меня есть дом, и гостиная, и комната, но я
не могу обойтись без какого-нибудь из этих помещений из-за гостей и фел-
лахов с индиго". - "О сынок, - сказала Далила, - самое большее на  месяц
или два месяца, пока мы перестроим дом. Мы люди иноземные. Сделай  поме-
щение для гостей общим для нас с тобой. Клянусь твоей жизнью,  о  сынок,
если ты потребуешь, чтобы твои гости были нашими гостями, добро им пожа-
ловать, мы и есть будем с ними и спать будем с ними".
   И красильщик отдал Далиле ключи: один большой,  другой  маленький,  и
еще ключ кривой, и сказал: "Большой ключ - от дома, кривой - от гостиной
и маленький - от комнаты". И Далила взяла ключи, и женщина пошла за  нею
следом, а сзади нее шел сын купца. И Далила пришла к переулку и  увидела
ворота и открыла их и вошла, и женщина тоже вошла; и Далила сказала  ей:
"О дочка, это дом шейха Абу-ль-Хамалата (и она указала ей на  гостиную).
Поднимись в комнату и развяжи изар, а я приду к тебе".
   И женщина поднялась в комнату и села; и тут пришел сын купца, и  ста-
руха встретила его и сказала: "Посиди в гостиной, а я приведу  тебе  мою
дочь, чтобы ты на нее посмотрел". И юноша вошел и сел в гостиной, а ста-
руха вошла к женщине, и та сказала ей: "Я хочу посетить  Абуль-Хамалата,
п