гли Куфы и свернули с Гарибом к воротам дворца.
   И Гариб вошел к своему дяде ад-Дамигу, и тот, увидав его, поднялся  и
приветствовал его. Потом Гариб спросил: "Как поживают моя жена Фахр-Тадж
[545] и моя жена Махдия?" И ад-Дамиг ответил: "Они здоровы  и  благополуч-
ны". И евнух вошел и рассказал женщинам о прибытии Гариба, и они обрадо-
вались и закричали и дали евнуху его подарок [546], а потом вошел царь Га-
риб, и женщины поднялись и приветствовали его. И  они  стали  разговари-
вать, и пришел ад-Дамиг, и Гариб рассказал ему о том,  что  случилось  у
него с джиннами, и ад-Дамиг и женщины удивились.
   И Гариб проспал остаток ночи с Фахр-Тадж, а когда приблизилась  заря,
он вышел к маридам и простился с родными и женами и своим дядей ад-Дами-
гом, а потом он сел на спину  аль-Кураджана,  рядом  с  которым  полетел
аль-Кайладжан, и не рассеялся еще мрак, как он уже был в городе Омане. И
он надел боевые доспехи, вместе со своими людьми, и  приказал  открывать
ворота. И вдруг подъехал витязь из  лагеря  нечестивых,  и  с  ним  были
альДжамракан и Садан-гуль и взятые в плен предводители, которых он осво-
бодил. И он передал их Гарибу, царю мусульман, и мусульмане обрадовались
их спасению, а затем они надели кольчуги и сели на коней (а уже  ударили
в литавры войны) и приготовились к бою и сражению. И  неверные  сели  на
коней и выстроились рядами..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
   Когда же настала шестьсот шестьдесят вторая ночь, она сказала: "Дошло
до меня, о счастливый царь, что, когда воины-мусульмане выехали  в  поле
для боя и сражения, первый, кто открыл ворота войны, был царь  Гариб.  И
он вытащил свои губящий меч - меч Яфиса, сына Нуха - мир с ним! - и пог-
нал своего коня меж рядами и закричал: "Кто меня знает, с того  довольно
моего зла, а кто меня не знает, тому я дам узнать себя. Я - царь  Гариб,
царь Ирака и Йемена, я - Гариб, брат Аджиба".
   И когда услышал Рад-Шах, сын царя Индии, слова  Гариба,  он  закричал
предводителям: "Приведите ко мне Аджиба!" И его привели, и Рад-Шах  ска-
зал ему: "Ты знаешь, что эта смута - твоя смута и ты  был  причиною  ее.
Вон твой брат на поле битвы, на месте боя и сражения.  Выйди  к  нему  и
приведи мне его пленным; я посажу его на верблюда задом наперед  и  буду
уродовать, пока не достигну земель Индии". - "О царь, пошли к нему  дру-
гого, я заболел", - сказал ему Аджиб. И когда РадШах услышал его  слова,
он стал храпеть и хрипеть  и  воскликнул:  "Клянусь  огнем,  обладателем
искр, и светом, и тенью, и жаром, если ты не выйдешь к твоему брату и не
приведешь его ко мне поспешно, я отрежу тебе голову и потушу твое  дыха-
ние!"
   И Аджиб выехал и погнал коня, укрепив свое сердце,  и  приблизился  к
брату на поле битвы и воскликнул: "О пес арабов и гнуснейший из тех, кто
вбивал колья в пятки, или ты соперничаешь с царями! Возьми  же  то,  что
пришло к тебе и порадуйся своей смерти!" И  Гариб,  услышав  его  слова,
спросил его: "Кто ты из царей?" И Аджиб ответил: "Я - твой брат,  и  се-
годняшний день - последний из твоих дней в земной жизни!"
   И когда Гариб убедился, что это - его брат  Аджиб,  он  вскричал:  "О
месть за моего отца и мать!" А затем он отдал аль-Кайладжану свой меч  и
понесся на Аджиба и ударил его дубиной, нанеся удар непокорного  притес-
нителя, так что едва не выбил ему ребра. И он схватил Аджиба за ворот  и
потянул его и сорвал с седла и ударил об землю. И оба марида устремились
к нему и крепко связали и повели униженного,  презренного.  И  при  всем
этом Гариб радовался пленению своего врага и говорил такие стихи:
   "Добился я цели, и кончен мой труд,
   Тебе благодарность и слава, господь!
   Я вырос ничтожным, униженным, бедным,
   Но все даровал, что хотел я, Аллах.
   И в странах я царь, и рабов покорил я,
   Но не было б так без тебя, нага господь!"
   И когда Рад-Шах увидел, что случилось с Аджибом изза его брата  Гари-
ба, он потребовал своего коня и надел боевые доспехи я кольчугу и выехал
на поле битвы. И он гнал своего коня, пока не приблизился к царю  Гарибу
на месте боя и сражения, и тогда он закричал ему: "О гнуснейший из  ара-
бов и носящий дрова, или твой сан достиг того, что ты берешь в плен  ца-
рей и богатырей! Сойди с коня и свяжи себе руки, поцелуй мне ногу и  ос-
вободи моих богатырей! Иди со мной в мое царство в оковах и цепях - тог-
да я тебя прощу и сделаю тебя шейхом [547] в наших  землях,  и  ты  будешь
иметь там кусок хлеба!"
   И когда Гариб услышал его слова, он так рассмеялся, что упал навзничь
и сказал: "О взбесившийся пес и опаршивевший волк,  ты  увидишь,  против
кого обернутся превратности!" И он  закричал  Сахиму:  "Приведи  ко  мне
пленных!" И когда Сахим привел их, Гариб отсек им головы. И тут  Рад-Шах
напал на Гариба нападеньем могучего и сшибся с ним, как сшибается  непо-
корный притеснитель, и они возвращались, убегали и  сшибались,  пока  не
налетел мрак. И тогда ударили в барабаны окончания..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот шестьдесят третья ночь

   Когда же настала шестьсот шестьдесят третья ночь, она сказала: "Дошло
д