Шестьсот сором шестая ночь

   Когда же настала шестьсот сорок шестая ночь, она сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что, когда аль-Джамракан ринулся ночью  на  не-
верных со своими людьми, конями и верблюдами, а люди спали, многобожники
поднялись, ошеломленные, и, схватив оружие, стали бросаться друг на дру-
га и дрались, пока большинство из них не было перебито. И они посмотрели
друг на друга и не нашли ни одного убитого  из  мусульман,  а  наоборот,
оказалось, что те на конях и вооружены. И поняли многобожники, что это -
хитрость, учиненная против них, и аль-Кураджан закричал на уцелевших во-
инов и сказал им: "О сыны развратниц, то, что мы хотели сделать с  ними,
они сделали с нами, и их хитрость одолела нашу хитрость!"
   И он хотел понестись на мусульман, но вдруг взвилась  пыль,  застилая
края неба, и ее подгоняли ветры, и она поднялась и раскинулась шатром  и
повисла в воздухе, и стало видно из-за пыли сверканье шлемов и блистание
кольчуг, и под ними были все славные богатыри, опоясанные индийскими ме-
чами и с гибкими копьями. И когда неверные увидали эту пыль, они  отсту-
пили от сражения, и каждый отряд послал скорохода, и скороходы  побежали
под пылью и, посмотрев, вернулись и рассказали, что это - мусульмане.  А
подходившее войско было то, которое послал Гариб с горным гулем, и  впе-
реди него ехал Садан. Он подъехал к  лагерю  мусульман-благих,  и  тогда
аль-Джамракан и его люди понеслись, и они ринулись на неверных, подобные
горящим головням, и начали работать среди них острыми мечами и  трепещу-
щими рудейвийскими копьями [537], и почернел день, и ослепли взоры от мно-
жества пыли. И стоек был храбрец нападающий,  и  бежал  трус  убегающий,
направляясь в степи и пустыни, и была кровь на земле, подобна потоку,  и
воины продолжали биться и сражаться, пока не кончился день и  не  пришла
ночь с ее мраком. А затем мусульмане отделились от неверных и расположи-
лись в палатках и поели кушанья. И они проспали до тех пор, пока не  по-
вернулась, уходя, ночь и не пришел с улыбкою день,  и  тогда  мусульмане
совершили утреннюю молитву и выехали на бой. А когда люди  аль-Кураджана
прекратили бой и оказалось, что большинство их ранено и две трети из них
уничтожены мечами и зубцами копий,  аль-Кураджан  сказал  им:  "О  люди,
завтра мы выедем на средину поля, к месту боя и сражения, и я схвачусь с
доблестными на кругу".
   И когда наступило утро и засияло светом и заблистало, оба войска сели
на коней, и воины подняли громкие крики, обнажили оружие, протянули  се-
рые копья и выстроились для боя и сечи. И первым, кто открыл ворота боя,
был альКураджан, сын аль-Джаланда ибн Каркара. И он крикнул:  "Пусть  не
подходит ко мне сегодня ленивый или слабый!" (При всем этом  аль-Джамра-
кан и Садан-гуль были под знаменами.) И выехал предводитель племени  Бе-
ну-Амир, и выступил против аль-Кураджана на середину поля, и они  Броси-
лись друг на друга, как два барана, и бодались некоторое время. А  потом
аль-Кураджан ринулся на предводителя и схватил его за  рукав  одеяния  и
потянул и сорвал с седла. И он ударил предводителя об землю, и  тот  за-
нялся самим собою, и неверные скрутили его и унесли в палатки.
   А аль-Кураджан стал гарцевать и бросаться и искать стычки, и выступил
к нему второй предводитель, и он взял его в плен. И аль-Кураджан брал  в
плен предводителя за предводителем, пока не забрал до полудня семь пред-
водителей. И тогда аль-Джамракан закричал криком, от  которого  загудело
все поле, и услышали его оба войска и ринулись на аль-Кураджана с  серд-
цем, охваченным волнением, произнося такие стихи:
   "Вот я, Джамракан, и силен я душой,
   Всем витязям страшно со мною сразиться,
   Я крепости рушил и их оставлял
   В рыданьях и плаче о людях погибших,
   О ты, Кураджан, следуй правым путем,
   И путь заблужденья оставь ты навеки.
   Единым ты бога признай, что вознес
   Ввысь небо и создал моря он и горы,
   Предастся Аллаху коль раб, то найдет
   Приют он в раю и мук пытки избегнет".
   И когда аль-Кураджан услышал слова аль-Джамракана, он стал храпеть  и
хрипеть и бранить солнце и луну и понесся на аль-Джамракана, говоря  та-
кие стихи:
   "Вот я, Кураджан, я - храбрец всех времен,
   И лев из пустынь устрашен моей тенью.
   И крепости брал я, и львов я ловил,
   Всем витязям страшно со мною сразиться,
   О ты, Джамракан, коль не веришь словам,
   То вот пред тобою со мной поединок!"
   И когда аль-Джамракан услышал его слова, он понесся на него,  сильный
сердцем, и они так бились мечами, что зашумели  ряды  воинов,  и  разили
друг друга копьями, и усилились их крики, и они бились и сражались, пока
не прошло предзакатное время и день не стал уходить. И тогда аль-Джамра-
кан ринулся на аль-Кураджана и, ударив его дубиной в грудь,  бросил  его
на землю, точно ствол пальмы, и мусульмане связали его и потащили на ве-
ревке, как верблюда. И когда нечестивые увидели своего господина в  пле-
н