ня, о счастливый царь, что, когда между аль-Джамраканом и  Джевамердом
произошел бой, альДжамракан убил его и перебил его людей и взял  в  плен
множество народа, и он захватил их имущество, коней и грузы и отослал их
с тысячей всадников в Куфу. Что же касается адь-Джамракана и воинов  ис-
лама, то они сошли с коней и предложили ислам пленникам, и те  предались
Аллаху сердцем и языком, и воины аль-Джамракана освободили их  от  уз  и
обнялись с ними, обрадованные. И аль-Джамракан пошел во  главе  большого
войска и дал своим людям отдохнуть один день и одну  ночь,  а  потом  он
двинулся с ними под утро, направляясь в земли аль-Джаланда ибн  Каркара.
А тысяча всадников с добычей шли до тех пор, пока не прибыли в  Куфу,  и
они осведомили царя Гариба о том, что случилось, и Гариб  обрадовался  и
возвеселился и, обратившись к горному гулю,  сказал:  "Садись  на  коня,
возьми с собой двадцать тысяч человек и иди следом за аль-Джамраканом".
   И Садан-гуль со своими сыновьями сели на коней во главе двадцати  ты-
сяч всадников и направились в город Оман. А беглецы из  нечестивых  дос-
тигли этого города, плача и крича о горе и несчастий, и аль-Джаланд  ибн
Каркар оторопел и спросил их: "Что у вас за беда?" И они рассказали  ему
о том, что с ними произошло,  и  альДжаланд  воскликнул:  "Горе  вам,  а
сколько их было?" - "О царь, - отвечали воины, -  у  них  было  двадцать
знамен, а под каждым знаменем была тысяча всадников".
   И аль-Джаланд, услышав эти слова, воскликнул: "Да не бросит солнце на
вас благословения! О горе вам! Разве одолеют вас двадцать  тысяч,  когда
вас семьдесят тысяч всадников, а Джевамерд стоит, в пылу битвы, трех ты-
сяч!" И от сильного огорчения он вытащил меч и закричал  на  беглецов  и
крикнул тем, кто был при этом: "На них!" И  его  люди  обнажили  мечи  и
уничтожили беглецов до последнего и бросили собакам. А потом, после это-
го, альДжаланд кликнул своего сына и сказал ему: "Садись на коня с  сот-
ней тысяч всадников, отправляйся в Ирак и разрушь его до основания!"
   А сына царя аль-Джеланда звали аль-Кураджан, и не было в  войске  его
отца никого доблестнее: он один  нападал  на  три  тысячи  всадников.  И
аль-Кураджан велел вынести свои палатки, и  поспешили  его  богатыри,  и
вышли мужи и стали приготовляться, и надели доспехи  и  выехали,  следуя
друг за другом. А аль-Кураджан ехал впереди войска" и был он доволен со-
бой и говорил такие стихи:
   "Вот я - Кураджан, моя слава гремит,
   В степи, в городах я людей покорял,
   И сколько бойцов, когда я их губил,
   Хрипя, как коровы, валялись в пыли.
   И сколько рассеял я вражеских войск,
   И головы, точно шары, я катал.
   Свершу непременно набег на Ирак
   И недругов кровь, точно дождь, я пролью"
   Гариба возьму с его войском я в плен,
   И будут примером для умных они",
   И его люди шли двенадцать дней, и когда они вдруг увидели пыль, кото-
рая поднялась и закрыла края неба и страны, аль-Кураджан кликнул  скоро-
ходов и сказал им: "Принесите мне сведения об этой  пыли!"  И  скороходы
шли, пока не вошли под знамена, а потом они вернулись к аль-Кураджану  и
сказали: "О царь, это пыль мусульман!"
   И аль-Кураджан обрадовался и спросил: "А вы их сосчитали?" И скорохо-
ды ответили: "Мы насчитали их знамен - двадцать". И  аль-Кураджан  воск-
ликнул: "Клянусь моей верой, я не выпущу против них никого, но  выйду  к
ним сам и брошу их головы под копыта коней!"
   А эта пыль была пылью аль-Джамракана, и он посмотрел на войско нечес-
тивых и увидал, что оно подобно переполненному морю. И  он  велел  своим
людям спешиться и ставить палатки, и они спешились и выставили  знамена,
поминая владыку всеведущего, творца света и мрака, господа всякой  вещи,
который видит, но невидим, и находится он в вышнем обиталище, -  величие
и слава ему, нет бога, кроме него!
   А неверные спешились и поставили палатки, и аль-Кураджан  сказал  им:
"Делайте приготовления и берите доспехи и спите не иначе, как с оружием.
А когда наступит последняя треть ночи, садитесь на коней и  топчите  эту
маленькую горсточку".
   А лазутчик аль-Джамракана стоял и слышал, что придумали  неверные,  и
он вернулся и рассказал об этом альДжамракану, и тот обратился  к  своим
храбрецам и сказал им: "Возьмите оружие и, когда придет ночь,  приведите
мне мулов и верблюдов и принесите колокольчики, бубенцы  и  трещотки,  и
повесьте их на шею верблюдам и мулам (а в войске  было  больше  двадцати
тысяч верблюдов и мулов)". И мусульмане подождали, пока нечестивые  пог-
рузились в сон, а потом аль-Джамракан велел своим людям садиться на  ко-
ней, и они сели, положившись на Аллаха и ища поддержки у господа  миров,
и аль-Джамракан сказал им: "Гоните верблюдов и вьючных животных к невер-
ным и колите их зубцами копий".
   И мусульмане сделали то, что он приказал, со всеми мулами и верблюда-
ми, и те ринулись на палатки неверных, и колокольчики, бубенчики и  тре-
щотки гремели, а мусульмане мчались за животными, крича: "Аллах велик!"
   И звенели горы и холмы, поминая возвышенного владыку, которому прису-
щи величие и слава. И ринулись кони, услышав  эту  великую  хитрость,  и
стали топтать шатры, когда люди спали..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.