л Сахиму: "Разведай, в чем дело!"
   И Сахим сейчас же пошел и шел, пока не увидел ограбленные  богатства,
уведенных коней и взятых в плен женщин и детей и не услышал криков. И он
спросил кого-то из пастухов: "В чем дело?" И  они  сказали:  "Это  гарем
Мирдаса, начальника сынов Кахтана, и его богатства и богатства  племени,
которые у него. Аль-Джамракан вчера убил Мирдаса и ограбил его и взял  в
плен его женщин и захватил имущество всего  стана.  У  аль-Джамракана  в
обычае делать набеги и пересекать дороги, - это непокорный притеснитель,
с которым не справляются ни кочевники, ни Вари, так как он -  зло  этого
места".
   И когда Сахим услышал, что его отец убит и женщины взяты  в  плен,  а
имущество разграблено, он вернулся к своему брату Гарибу и осведомил его
об этом. И в Гарибе прибавилось огня  к  огню,  и  взволновались  в  нем
ярость и желанье снять позор и отомстить. И он выехал со своими  людьми,
ища удобного случая, и ехал, пока не увидал врагов. И тогда он  закричал
им: "Аллах велик над теми, кто преступен, вероломен и нечестив!" И у бил
при первом же налете двадцать одного богатыря. А затем он остановился  в
самом горячем месте поля,  с  сердцем  не  трусливым,  и  крикнул:  "Где
аль-Джамракан? Пусть он выедет ко мне, чтобы я дал ему узнать вкус  чаши
гибели м освободил бы от него родные места!"
   И не кончил еще Гариб говорить, как аль-Джамракан выехал вперед,  по-
добный бедствию из бедствий или куску горы, одетой в сталь.  А  был  это
амалекитянин, очень высокий, и он налетел на Гариба, как налетает  непо-
корный притеснитель, не произнеся ни слова, ни привета, а Гариб  понесся
на него и встретил его, как кровожадный лев. У аль-Джамракана была тяже-
лая, увесистая дубина из китайского железа, - если бы он ударил ею гору,
то разрушил бы ее, - и он поднял ее в руке и ударил ею Гариба по голове,
но Гариб уклонился от удара, и дубина опустилась на землю и ушла  в  нее
на пол-локтя. А потом Гариб взял свою дубину и ударил ею  аль-Джамракана
по кисти его руки, так что размозжил ему пальцы и дубина выпала  из  его
руки, и Гариб наклонился в седле и схватил дубину скорее хватающей  мол-
нии и ударил ею аль-Джамракана по ребрам. И аль-Джамракан упал на землю,
точно высокая пальма. А Сахим подскочил и скрутил ему руки и потащил  на
веревке. И витязи Гариба устремились на витязей  альДжамракана  и  убили
пятьдесят человек, а остальные повернулись, убегая. И бегство их продол-
жалось до тех пор, пока они не достигли своего стана. И тогда они громко
закричали, и все, кто был в крепости, сели на коней и выехали их  встре-
чать. Они спросили беглецов, в чем дело, и те сообщили  им,  что  случи-
лось. И когда люди аль-Джамракана услышали, что их господин взят в плен,
они вперегонку поспешили ему на выручку и выехали, направляясь в долину.
   А царь Гариб, когда аль-Джамракан был взят в плен и его храбрецы  по-
бежали, сошел с коня и велел привести аль-Джамракана. И когда  аль-Джам-
ракан явился, он унизился перед Гарибом и воскликнул: "Я под твоей защи-
той, о витязь времени!" - "О пес арабов! - воскликнул Гариб. - Разве  ты
пересекаешь дорогу рабам Аллаха великого и не боишься господа миров?"  -
"О господин, а что такое господь миров?" - спросил аль-Джамракан. И  Га-
риб воскликнул: "О пес, какому из бедствий ты поклоняешься?" - "О госпо-
дин, - отвечал аль-Джамракан, - я поклоняюсь богу из фиников с  топленым
маслом и медом, а потом я его съедаю и делаю другого".
   И Гариб так засмеялся, что упал навзничь, а потом он  воскликнул:  "О
нечестивый, поклоняются только Аллаху великому, который  создал  тебя  и
создал все вещи и наделил все живое. Не скроется от него ничто, он влас-
тен во всякой вещи". - "А где этот великий бог, чтобы я мог  ему  покло-
ниться?" - спросил аль-Джамракан. И Гариб сказал:  "Эй,  ты,  знай,  что
этого бога зовут Аллах, и он тот, кто сотворил небеса и землю,  взрастил
деревья и заставил течь реки. Он сотворил зверей и птиц, и рай и  адский
огонь и скрылся от взоров, и он видит, но невидим. Он пребывает в вышнем
обиталище, и он - тот, кто нас создал и наделил нас. Слава ему, нет  бо-
га, кроме него!"
   И когда аль-Джамракан услышал слова Гариба, раскрылись уши его сердца
и поднялись волосы на его коже, и он воскликнул: "О господин, а что  мне
сказать, чтобы стать одним из вас и быть угодным этому  великому  госпо-
ду?" - "Скажи: нет бога, кроме Аллаха, Ибрахим, друг его, - посол  Алла-
ха", - сказал Гариб. И аль-Джамракан произнес исповедание и был  записан
в число людей счастья. "Вкусил ли ты сладость ислама?" - спросил  Гариб,
и аль-Джамракан ответил: "Да!" И  тогда  Гариб  сказал:  "Развяжите  его
узы". И его развязали, и аль-Джамракан поцеловал перед Гарибом  землю  и
поцеловал Гарибу йогу.
   И пока это было так, вдруг поднялась пыль, которая застлала края  не-
ба..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Шестьсот сорок третья ночь

   Когда же настала шестьсот сорок третья ночь, она сказала:  "Дошло  до
меня, о счастливый царь, что, когда аль-Джамракан принял ислам, он поце-
ловал землю меж рук Гариба, и пока это было так, вдруг  поднялась  пыль,
которая застлала края неба. И Гариб сказал: "О Сахим, выясни, в чем  де-
ло, почему поднялась эта пыль?" И Сахим вышел, точно  птица,  когда  она
в