иении Гариба и открыл ему свою тайну, и тот сказал: "О эмир, он  вчера
освободил твою дочь из плена, и если его убиение неизбежно, исполни  его
рукою другого, чтобы не усомнился в тебе никто". -  "Придумай  хитрость,
чтобы убить его, я узнаю, как его убить, только от тебя", - сказал  Мир-
дас. И его советник молвил: "О эмир, выследи, когда он выедет на охоту и
ловлю, возьми с собою сотню конных и устрой засаду в  пещере.  Не  давай
Гарибу этого заметить, пока он не подъедет, а тогда нападай  на  него  и
изруби. Так ты снимешь свой позор". - "Вот правильное мнение!"  -  воск-
ликнул Мирдас.
   И он выбрал из своих людей сто пятьдесят всадников, могучих  амалеки-
тян [518], и стал их наставлять и подстрекать к убийству Гариба. И он выс-
леживал юношу, пока тот не выехал поохотиться и не удалился в  долины  и
горы. И Мирдас поехал со своими грозными всадниками и устроил засаду  на
пути Гариба, чтобы, когда тот будет возвращаться с охоты, напасть на не-
го и убить.
   И когда Мирдас со своими людьми притаился между деревьями, вдруг  на-
пали на них пятьсот амалекитян, убили из них шестьдесят, девяносто взяли
в плен, а Мирдаса скрутили.
   А причиною этого было вот что: когда был убит альХамаль и  его  люди,
те, кто уцелел, обратились в бегство и бежали до тех пор, пока  не  дос-
тигли его брата. И тогда они осведомили его о том, что случилось, и под-
нялся в нем гнев, и он собрал амалекитян и выбрал из них  пятьсот  чело-
век, вышиною каждый в пятьдесят локтей, и отправился отомстить за своего
брата. И он наткнулся на Мирдаса и его храбрецов, и случилось между ними
то, что случилось. Забрав Мирдаса и его людей в плен, брат аль-Хамаля со
своими людьми спешился и приказал им отдыхать и сказал: "О  люди,  идолы
облегчили нам отмщенье. Сторожите же Мирдаса и его людей, пока я не уве-
ду их и не убью самым ужасным убиением".
   И Мирдас увидел себя связанным и стал раскаиваться в том, что сделал,
и сказал: "Вот воздаяние за вероломство!"
   И люди заснули, радуясь победе, а Мирдас и его товарищи были связаны,
они потеряли надежду на жизнь и убедились в своей смерти.
   Вот что было с Мирдасом. Что же касается Сахим-альЛайля, то он  вошел
к своей сестре Махдии, раненый, и она поднялась, встречая его, и поцело-
вала ему руки и сказала: "Да не отсохнут твои руки, и да  не  порадуются
твои враги! Если бы не ты с Гарибом, мы не освободились бы из вражеского
плена. Знай, о брат мой, что твой отец выехал со ста пятьюдесятью  всад-
никами, и он хочет убить Гариба. А ты знаешь, что Гариб будет убит  нап-
расно, так как он сохранил вашу честь и освободил ваше имущество".
   И когда услышал Сахим эти слова, свет стал мраком перед его лицом,  и
он надел доспехи войны и, сев ни коня, направился к тому месту, где охо-
тился его брат. И он увидел, что Гариб убил много дичи, и подошел к нему
и поздоровался и сказал: "О брат мой, неужели ты выезжаешь, не  уведомив
меня?" - "Клянусь Аллахом, - ответил Гариб, -  меня  удержало  от  этого
лишь то, что я увидел тебя раненым и хотел, чтобы  ты  отдохнул".  -  "О
брат мой, остерегайся моего отца", - молвил Сахим. И потом он  рассказал
Гарибу обо всем, что случилось, и о том, что  его  отец  выехал  со  ста
пятьюдесятью всадниками, которые хотят его убить. "Да обратит Аллах  его
козни против его горла!" - воскликнул Гариб. И Гариб с Сахимом повернули
обратно, направляясь к своему стану. И над ними опустился вечер,  и  они
не сходили со спин коней, пока не подъехали к долине, где были те  люди.
И тогда они услышали ржанье коней во мраке ночи, и Сахим сказал: "О брат
мой, это мой отец и его люди притаились в этой долине. Отъедем же от до-
лины в сторону". И Гариб сошел с коня и, бросив  поводья  своему  брату,
сказал: "Стой на месте, пока я не вернусь к тебе". И пошел и увидел  тех
людей, и оказалось, что они не из его стана. И Гариб  услышал,  что  они
упоминают о Мирдасе и говорят: "Мы убьем его только в нашей земле". И он
понял, что Мирдас лежит у них связанный, и воскликнул:  "Клянусь  жизнью
Махдии, я не уйду, пока не освобожу ее отца, и не буду ее огорчать!"
   И он до тех пор искал Мирдаса, пока не нашел его, - а он  лежал  свя-
занный веревками. И тогда Гариб сел подле него и сказал:  "Да  спасешься
ты, о дядюшка, от этого позора и уз!" И когда Мирдас увидел Гариба,  ра-
зум вышел из него, и он воскликнул: "О дитя мое, я  под  твоей  защитой!
Освободи меня по долгу воспитания". - "Когда я тебя освобожу, ты  отдашь
мне Махдию?" - спросил Гариб. И Мирдас сказал: "О дитя мое, клянусь тем,
во что я верю, ода будет твоя, пока длится время!"
   И тогда Гариб развязал его и сказал: "Иди к  коням,  твой  сын  Сахим
там". И Мирдас ускользнул и пришел к своему сыну Сахиму, и  тот  обрадо-
вался ему и поздравил его со спасением. А Гариб развязывал одного  чело-
века за другим, пока не развязал девяносто всадников и все они оказались
далеко от врагов. И Гариб прислал им доспехи и коней и сказал: "Садитесь
на коней и рассыпьтесь, окружая врагов, и кричите, и пусть ваш крик  бу-
дет: "О семья Кахтана!" А когда враги очнутся, отдалитесь от них и  рас-
сыпьтесь вокруг них".
   И Гариб выждал до последней трети ночи и закричал: "О семья Кахтана!"
И его люди тоже закричали единым криком: "О семья Кахтана!" И горы отве-
тили им, и врагам показалось, что эти люди на них набросились. И все они
схватили оружие и накинулись друг на друга..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.