лся, что люди прошли. И они увидели в этой зале большой купол, выстро-
енный из камней, покрытых червонным золотом, прекратив с  которого  люди
не видали среди того, что видели. А под этим куполом был большой велико-
лепный свод из мрамора, вокруг которого были окна, разрисованные и укра-
шенные, с решеткой из изумрудных прутьев, какой не мог  иметь  никто  из
царей. И под куполом стоял парчовый шатер, поставленный на подпорках  из
червонного золота, а в шатре были птицы, с ногами из зеленого изумруда и
под каждой птицей находилась сетка из свежего  жемчуга,  протянутая  над
бассейном. А у бассейна стояло ложе, украшенное  жемчугом,  драгоценными
камнями и яхонтом, и на ложе  покоилась  девушка,  подобная  незакрытому
солнцу, прекрасней которой не видели видящие. Она была в одеждах из све-
жего жемчуга, на голове у нее был венец из червонного золота  и  повязка
из драгоценных камней, а на шее - драгоценное ожерелье, посреди которого
сверкали яркие камни, и на лбу у нее были два камешка, издававшие  свет,
подобный свету солнца. И казалось, что эта девушка смотрит  на  людей  и
оглядывает их справа и слева..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот семьдесят шестая ночь

   Когда же настала пятьсот семьдесят шестая ночь, она  сказала:  "Дошло
меня, о счастливый царь, что когда эмир Муса увидал эту девушку,  он  до
крайности удивился ее красоте и смутился, видя ее прелесть и румянец  ее
щек и черноту волос, и смотрящему, думалось, что она в живых, а не мерт-
вая. И он сказал ей: "Мир с тобою, о девушка!" И Талиб ибн  Сахль  воск-
ликнул: "Да исправит Аллах твое дело! Знай, что эта девушка  мертвая,  и
нет в ней духа; как же она ответит на приветствие?" И  потом  Талиб  ибн
Сахль оказал: "О эмир, это - изображение, мудро придуманное;  ей  вынули
глаза, когда она умерла, и положили под них ртуть, а потом глаза встави-
ли на место, и они блестят и как будто движутся под ресницами, и кажется
смотрящему, что девушка мигает глазами, а она мертвая". - "Хвала Аллаху,
который покарал рабов смертью!" - воскликнул эмир Муса.
   А у ложа, на котором лежала девушка, были ступеньки, и на  ступеньках
стояли два раба: один - белый, а другой - черный, и у одного в руке было
оружие из стали, а в руке другого был меч, украшенный драгоценными  кам-
нями, который похищал взоры. И была перед рабами золотая  доска  с  над-
писью, которую можно было прочесть, и она гласила: "Во имя  Аллаха,  ми-
лостивого, милосердного! Слава Аллаху, творцу человека,  господину  гос-
под, первопричине всех причин! Во имя Аллаха, вечного, бесконечного,  во
имя Аллаха, определяющего судьбу и приговор! О сын Адама, как  неразумен
ты, долго питая надежду, и как забываешь ты о наступлении срока! Не зна-
ешь ты разве, что смерть тебя уже позвала и спешит, чтобы схватить  твой
дух? Будь же готов к отбытию и запасись благами мира: через малое  время
ты его покинешь. Где Адам, отец людей, где Нух и его потомство, где цари
Хосрои и Кесари, где цари Хинда и Ирака, где цари стран земных, где ама-
лекиты, где великаны? Свободны стали от них земли, и покинули они  семью
и родных. Где цари арабов и неарабов? Все они умерли  и  превратились  в
тлен. Где господа, обладатели сана? Все они умерли. Где Карун  и  Хаман,
где Шеддад, сын Ада, где Канааи и Обладатель кольев? Срезал их,  клянусь
Аллахом, срезающий жизнь и освободил от них землю.  Приготовили  ли  они
запас для дня возвращения и готовы ли ответить господу рабов? О ты,  ест
ты меня не знаешь, то я осведомлю тебя о моем имени и происхождении. Я -
Тирмиз, сын дочери царей амалекитов, тех, что были справедливы на земле,
и владел я тем, чем не владел никто из владык, и был справедлив при при-
говоре и творил суд правый среди людей и давал и одарял. Я прожил долгое
время радостной и приятной жизнью и отпускал невольниц и рабов, пока  не
поразил меня удар гибели и де опустилась предо мною беда. Сменились  над
нами семь лег, в которых не сошло на нас воды с неба и не росла для  нас
трава на лице земли, я съели мы бывшую у нас пищу, а затем принялись  за
животных, ходящих по земле, и съели их, и ничего у нас  не  осталось.  И
тогда я велел принести деньги и, намеряв их мерой, послал с верными  му-
жами, и они обошли все страны, не пропустив ни одного города, в  поисках
какой-нибудь пищи и не нашли ее. И они вернулись к нам с деньгами  после
долгой отлучки, и тогда мы выставили наши богатства и сокровища и запер-
ли ворота крепостей, которые в нашем городе, и отдались на суд  господа,
вручив наше дело владыке. И мы умерли, как ты видишь, и покинули то, что
выстроили и накопили. Вот какова наша повесть, и после самого дела оста-
ется лишь след его".
   И воины посмотрели на нижнюю часть доски и увидели, что там  написаны
такие стихи:
   "Адама сын, пусть надежд игрушкой не будешь ты,
   Ведь все, что руками накопил ты, покинешь ты.
   Я вижу, что жаждешь ты благ мира и роскоши,
   Искали и прежде их ушедшие первые.
   Они добывали деньги правдой и кривдою,
   Но нет от судьбы защиты, если окончен срок.
   Бели они воинов, толпой собирая их,
   Но, деньги оставив и достройки, ушли они.
   В теснины могильных плит и в прах они брошены