авен!) отвратил от меня козни шайтана и ухищрения его, по  благослове-
нию слов: "Во имя Аллаха милостивого, милосердного!" И эмир спросил его:
   "Что ты видел, о шейх?" И шейх ответил: "Когда я оказался на верхушке
стены, я увидел десять девушек, подобных лунам, которые..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот семьдесят четвертая ночь

   Когда же настала пятьсот семьдесят четвертая ночь, она сказала: "Дош-
ло до меня, о счастливый царь, что шейх Абд-ас-Самад говорил:  "Когда  я
оказался на верхушке стены, я увидел десять девушек, подобных лунам, ко-
торые делали мне руками знаки: "Подойди к нам!" - и  мне  представилось,
что подо мною море воды. И я хотел броситься вниз, как сделали наши  то-
варищи, но увидел, что они мертвы, и удержался от этого  и  стал  читать
кое-что из книги Аллаха великого, и отвратил Аллах от  меня  козий  этих
девушек, и они ушли, и я не бросился вниз, и Аллах защитил  меня  от  их
козней и чар. Нет сомнения, что это - колдовство и ловушка, которую уст-
роили жители этого города, чтобы защитить его от тех, кто захочет к нему
приблизиться и пожелает в него проникнуть. А вон  напои  товарищи  лежат
мертвые".
   И затем он дошел по стене до медных башен и увидел  перед  ними  двое
золотых ворот, на которых не было замков, и ничто не указывало,  как  их
открыть, и шейх постоял, сколько хотел Аллах,  и,  всмотревшись,  увидел
посреди ворот изображение медного всадника с протянутой  рукой,  которой
он как будто на что-то указывал, к на руке была какая-то надпись, и шейх
Абд-ас-Самад прочитал ее и увидел, что она гласит: "Потри гвоздь в лупке
этого всадника двенадцать раз - ворота откроются".
   И тогда он осмотрел всадника и увидел у него в пупке  гвоздь,  хорошо
сделанный, основательный и крепкий, и потер его двенадцать раз, и ворота
тотчас же распахнулись с шумом, подобным грому.
   И шейх Абд-ас-Самад вошел в ворота  (а  это  был  человек  достойный,
знавший все языки и почерка) и шел до тех пор, пока не вошел  в  длинный
проход. Он спустился из него по ступенькам и увидел помещение с красивы-
ми скамьями, на которых лежали мертвые люди, и в головах у них были рос-
кошные щиты, отточенные мечи, натянутые луки и стрелы, наложенные на те-
тивы, а за воротами находились железные дубины  и  деревянные  засовы  и
тонко сделанные замки и разные крепкие орудия.
   И шейх Абд-ас-Самад сказал про себя: "Может быть, ключи  у  этих  лю-
дей", - а затем он осмотрелся и вдруг заметил старца, по виду старейшего
из них годами, который лежал на высокой скамье среди  мертвецов.  "Почем
знать, не находятся ли ключи от города у этого старца?
   Может быть, он - привратник города, а эти  люди  ему  подвластны",  -
сказал шейх Абд-ас-Самад, и, приблизившись к старцу,  он  приподнял  его
одежду и увядал, что ключи висят у  него  на  поясе.  И,  увидев  ключи,
Абд-асСамад обрадовался великой радостью, и его ум от такой радости едва
не улетел. А потом шейх Абд-ас-Самад взял ключи и,  подойдя  к  воротам,
отпер замки и потянул ворота, засовы и другие орудия и замки  открылись,
и ворота распахнулись с громовым шумом, так как они были велики и ужасны
я снабжены огромными запорами. И тут шейх Абд-ас-Самад воскликнул:  "Ал-
лах велик!" - м вое повторили за ним этот возглас и обрадовались и  воз-
веселились.
   И эмир Муса обрадовался, что шейх Абд-ас-Самад опасен и ворота города
открылись, и все начали благодарить шейха за то, что он сделал. И  воины
поспешили войти в ворота, и эмир Муса крикнул на них и сказал: "О  люди,
если мы войдем все, то не будем в безопасности от какого-нибудь  случая!
Пусть входит половина и остается сзади половина!" И эмир  Муса  вошел  в
ворота, и с ним половина его людей, которые несли военные доспехи, и во-
ины увидели своих товарищей мертвыми и похоронили их, и увидали приврат-
ников, слуг, царедворцев и наместников, лежавших на шелковых  коврах,  и
все они были мертвые. И они вошли на главный городской рынок  и  увидели
рывок огромный, с высокими постройками, ни одна из которых  не  возвыша-
лась над другими, и лавки были открыты, и весы повешены, и  медь  стояла
рядами, и ханы были полны всяких товаров, и увидели воины, что купцы ле-
жат подле лавок мертвые, и у них высохла кожа, и сгнили кости,  и  стали
они назиданием для всех, кто поучается.
   И еще увидели воины четыре особых рынка, где  лавки  были  полны  бо-
гатств. И сначала они пошли на шелковый рынок и увидели там разноцветные
шелка и парчу, затканную червонным зелотом и  белым  серебром,  но  вла-
дельцы ее были мертвы и лежали на кожаных коврах и только что не говори-
ли. И воины оставили их и ушли на рынок драгоценных  камней,  жемчуга  и
яхонтов и, покинув его, пошли на рынок менял и увидели, что они мертвы и
под ними всевозможные шелка и парча и лавки их полны золота и серебра. И
они оставили их и пошли на рынок москательщиков и увидели, что лавки  их
полны всевозможных благовоний и мешочков мускуса, и  амбры,  и  алоэ,  и
недда, и камфары, и прочего, но все люди там мертвые, и у них нет ничего
съестного.
   И потом воины ушли с рынка москательщиков и увидели возле него разук-
рашенный и крепко построенный дворец и, войдя туда, увидали там  развер-
нутые знамена и обнаженные мечи и натянутые луки я щиты, подвешенные  на
с