И тогда эмир Муса сказал: "О Талиб, какова хитрость,  чтобы  войти  в
этот город? Мы непременно должны узнать, где ворота, чтобы войти в них".
- "Да направит Аллах эмира! - воскликнул Талиб. -  Пусть  эмир  отдохнет
дня два или три, и если захочет Аллах великий,  мы  придумаем  хитрость,
чтобы проникнуть в этот город и войти туда". И тогда эмир Муса велел ко-
му-то из своих слуг сесть на верблюдов и объехать вокруг  города:  может
быть, он найдет след ворот или местоположение дворца в  том  месте,  где
они остановились, и один из слуг эмира сел и ехал вокруг города два  дня
с ночами, ускоряя ход и не отдыхая, а когда  наступил  третий  день,  он
приблизился к своим товарищам, оторопев от того, что увидел, какие стены
длинные и высокие, и сказал: "О эмир, самое легкое место - то  место,  в
котором вы находитесь".
   И эмир Муса взял с собой Талиба ибн Сахля шейха Абд-ас-Самада, и  они
поднялись на гору напротив города, которая возвышалась над ним, и,  под-
нявшись на эту гору, они увидели город, больше которого не видали глаза.
   Дворцы его были высоки, и купола в нем уносились ввысь, и  дома  были
хорошо построены, и реки текли, и деревья были плодоносны, и сады  расц-
вели, и был это город с крепкими воротами, пустой, потухший, где не было
ни шума, ни человека. Повсюду в нем свистели совы, и  птицы  царили  над
дворами его, и вороны каркали на улицах города и площадях, плача о  тех,
кто был там.
   И эмир Муса остановился, скорбя о том, что город лишен жителей  и  не
имеет обитателей и населения, и воскликнул: "Слава тому, кому не изменя-
ет судьба и время, творящему тварей по своему могуществу!"
   И когда он восхвалял Аллаха (велик он и  славен!),  вдруг  бросил  он
взор в какую-то сторону и увидел семь досок из белого  мрамора,  которые
блестели издали. И он подошел к ним, и оказалось,  что  они  нарезаны  и
покрыты надписями. И тогда эмир велел прочитать то, что было на них  на-
писано, и шейх Абд-ас-Самад подошел и вгляделся в надписи и прочитал их,
и оказалось, что это увещания и назидания и предостережения для тех, кто
обладает проницательностью. И на первой доске  было  написано  греческим
почерком: "О сын Адама, как небрежен ты к тому, что  перед  тобою!  Тебя
отвлекли от этого лета и годы, но разве не знаешь ты,  что  чаша  гибели
для тебя наполнена и вскоре ты ее  проглотишь?  Посмотри  же  за  собой,
прежде чем войти в могилу. Где те, что царили над землями и унижали  ра-
бов и вели войска? Поразила их, клянусь Аллахом, Разрушительница наслаж-
дений и Разлучительница собраний, Опустошительница населенных  жилищ,  и
перенесла их из простора дворцов в теснины могил".
   А внизу доски было написано:
   "Где ныне цари и то, что в мире построили, -
   Покинули то они, что строили на земле.
   В могиле они лежат залогом за дело их,
   И тлеют они в земле, бесславно погибшие.
   Где войско, что защитить не может, бессильное?
   Где то, что накоплено и собрало на земле?
   Пришло к ним веление их господа быстрое -
   Богатство их не спасет, поддержки ни в чем им нет".
   И эмир Муса обеспамятел, и слезы потекли по его щекам, и он  восклик-
нул: "Клянусь Аллахом, поистине, в отказе от благ мира - крайняя степень
божьей поддержат и предел правоты!" И он велел  принести  чернильницу  и
бумагу и списал то, что было на первой доске, а затем он подошел ко вто-
рой доске, и вдруг оказалось, что на ней написано: "О сын Адама,  да  не
соблазнит тебя извечная безначальность и да не заставит  тебя  забыть  о
наступлении срока! Не знаешь ты разве, что сей мир-обитель гибели  и  ни
для кого нет в нем вечного пребывания, а ты взираешь на  него  и  преда-
ешься его утехам. Где цари, которые населили Ирак и царили над  горизон-
тами, где те, что населили Исфахан и земли хорасанские? Позвал их  вест-
ник гибели и ответили они ему, и воззвал к ним  вестник  уничтожения,  и
воскликнули они: "Мы здесь!" Не помогло им то, что они построили и возд-
вигли, и не защитило их то, что они собрали и приготовили".
   А внизу доски были написаны такие стихи:
   "Где ныне те, что построили и воздвигли
   Эти горницы, которым нет подобных?
   Они воинов и солдат собрали, страшась вкусить
   Унижение от их господа, и унизились.
   Где теперь Хосрои, чьи крепости неприступны так?
   Мир оставили, как будто их и не было",
   И заплакал эмир Муса и воскликнул: "Клянусь Аллахом, мы сотворены для
великого дела!" - а затем он записал то, что было на доске, и приблизил-
ся к третьей доске..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот семьдесят третья ночь

   Когда же настала пятьсот семьдесят третья ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что эмир Муса приблизился к третьей доске  и
увидел, что там написано: "О сын Адама, ты предаешься любви  к  здешнему
миру и пренебрегаешь велением твоего господа! Каждый  день  жизни  твоей
проходит, и удовлетворен ты этим и доволен. Приготовь же запас  для  дня
в