ду свободен и спасусь, по изволению Аллаха великого, а если я не найду
себе освобождения, то лучше мне умереть на этой реке, чем здесь".
   И я стал горевать о самом себе; а затем я поднялся на  ноги  и  пошел
собирать на острове бревна и сучья китайского и камарского алоэ и связы-
вал их на берегу моря веревками с кораблей, которые разбились. Я  принес
одинаковые доски из корабельных досок, и наложил их  на  эти  бревна,  и
сделал лодку шириной в ширину реки, или меньше ее  ширины,  и  хорошо  и
крепко связал их.
   И я захватил с собой благородных металлов,  драгоценных  камней,  бо-
гатств и больших жемчужин, лежавших как камешки, и прочего из того,  что
было на острове, а также взял сырой амбры, чистой и хорошей, сложил  все
это в лодку и сложил туда все, что я собрал на острове, и  еще  захватил
всю оставшуюся пищу, а затем я спустил эту лодку на реку  и  положил  по
обеим сторонам ее две палки вроде весел и сделал так, как сказал  кто-то
из поэтов:
   Покинь же место, где царит стесненье,
   И плачет пусть дом о том, кто его построил.
   Ведь землю можешь ты найти другую,
   Но не найдешь другой души вовеки.
   Случайностями дней не огорчайся:
   Придет конец ведь всякому несчастью.
   Кто должен умереть в талом-то месте,
   Тот умереть в другой земле не может,
   Не посылай гонца ты с важным делом -
   Сама всегда себе душа советчик.
   И я поехал на этой лодке по реке, раздумывая о том, к  чему  приведет
мое дело, и все ехал, не останавливаясь, к тому месту под горой, в кото-
рое втекала река. И я ввел лодку в этот проход и оказался  под  горой  в
глубоком мраке, и лодка уносила меня по течению в теснину под горой, где
бока лодки стали тереться о берега реки, а я ударялся  головой  о  своды
ущелья и не мог возвратиться назад. И я стал упрекать себя за то, что  я
сам с собою сделал, и подумал: "Если это место станет слишком узким  для
лодки, она едва ли из него выйдет, а вернуться назад нельзя, и я, несом-
ненно, погибну здесь в тоске".
   И я лег в лодке лицом вниз - так было мне на реке тесно - и продолжал
двигаться, не отличая ночи ото дня из-за темноты,  окружавшей  меня  под
горой, и страха и опасения погибнуть. И я продолжал ехать по этой  реке,
которая то расширялась, то сужалась, и мрак сильно утомил меня,  и  меня
взяла дремота от сильного огорчения.
   И я заснул, лежа лицом вниз в лодке, и она продолжала меня везти, по-
ка я спал (не знаю, долго или недолго); а затем  я  проснулся  и  увидел
вокруг себя свет. И тогда я открыл глаза и увидел обширную местность,  и
моя лодка была привязана к берегу острова, и вокруг  меня  стояла  толпа
индийцев и абиссинцев. И, увидав, что я поднялся, они подошли и  загово-
рили со мной на своем языке, но я не понимал, что они говорят, и  думал,
что это сновидение и все это во сне, - так велики были моя тоска и огор-
чение.
   И когда они со мной заговорили, я не понял их речи и ничего не  отве-
тил им; тогда ко мне подошел один человек и сказал мне на арабском  язы-
ке: "Мир вам, о брат наш! Кто ты будешь, откуда ты пришел и какова  при-
чина твоего прибытия в это место? Где ты вошел в эти воды и что за стра-
на позади этой горы? Мы знаем, что никто не может пройти оттуда к  нам".
- "А кто вы будете и что это за земля?" - спросил я.  И  человек  сказал
мне: "О брат мой, мы владельцы посевов и рощ и пришли поливать наши рощи
и посевы, и увидели, что ты спишь в лодке, и поймали ее  и  привязали  у
нас, ожидая, пока ты спокойно проснешься. Расскажи нам,  какова  причина
твоего прибытия в это место".
   "Заклинаю тебя Аллахом, о господин, - сказал я ему, - принеси мне ка-
кой-нибудь еды - я голоден, а потом спрашивай меня, о чем хочешь". И  он
поспешно принес мне еды, и я ел, пока не насытился  и  отдохнул,  и  мой
страх успокоился, и я стал очень сыт, и дух мой вернулся ко мне.
   И я произнес: "Слава Аллаху во всяком положении!" - и обрадовался то-
му, что вышел из реки и прибыл к этим людям, и рассказал  им  обо  всем,
что со мной случилось, с начала до конца, и о том, что я испытал на этой
узкой реке..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот шестьдесят вторая ночь

   Когда же настала пятьсот шестьдесят вторая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Синдбад-мореход вышел из лодки на  берег
острова и увидал там множество индийцев и абиссинцев. И он  отдохнул  от
усталости, и люди попросили его рассказать свою историю, а затем эти лю-
ди заговорили друг с другом и сказали: "Непременно возьмем его с собой и
покажем его нашему царю, - пусть он расскажет обо всем, что с ним случи-
лось".
   "И они взяли меня с собой и повели вместе со мной мою лодку со  всеми
деньгами, богатствами, драгоценными камнями,  благородными  металлами  и
украшениями, которые в ней были, - говорил Синдбад, -  и  ввели  меня  к
с