Аллаха, высокого, великого, и никто не может  отразить  предопределен-
ное! Клянусь Аллахом, мы впали в великую беду, и  не  осталось  для  нас
спасения и вызволения!"
   И все путники стали себя оплакивать и прощаться друг  с  другом,  так
как их жизнь окончилась и надежды их прекратились. И корабль  свернул  к
этой горе и разбился, и доски его разбросало, и все, что было на  кораб-
ле, потонуло, а купцы упали в море, и некоторые из них утонули, а другие
схватились за гору и вышли на нее. И я был в числе тех, кто вышел на го-
ру, и я увидел, что она находится на большом острове, близ которого мно-
го разбитых кораблей, и на острове, у  берега  моря,  много  всяких  бо-
гатств, выброшенных морем с разбившихся кораблей, ехавшие на которых по-
тонули, и было там много вещей и имущества, выброшенного морем на  берег
острова и ошеломлявшего ум и рассудок.
   И я вышел на этот остров и стал ходить по нему и увидел посреди  него
ручей с пресной водой, который вытекал из-под ближнего склона горы и ис-
чезал в конце ее, на другой стороне; и все путники вышли на эту  гору  и
на остров и разошлись по нему, и разум их был  ошеломлен,  и  стали  они
точно одержимые из-за множества вещей, которые они увидали  на  острове,
на берегу моря.
   И я увидел посреди этого ручья множество разных  драгоценных  камней,
металлов, яхонтов и больших царственных жемчужин, и они лежали, как  ка-
мешки в русле ручья, бежавшего посреди рощи, и все  дно  ручья  сверкало
из-за множества металлов и других драгоценностей.
   И увидели мы на этом острове много наилучшего китайского и камарского
алоэ, и бил на острове полноводный ключ из особого вида  амбры,  которая
из-за сильного жара солнца текла, как воск, по берегам ручья и  разлива-
лась по берегу моря.
   И выходили из моря звери и глотали ее и погружались с нею в  море;  и
амбра согревалась у них в брюхе, а потом они извергали ее изо рта в  мо-
ре, и амбра застывала на поверхности воды, и ее цвет и вид изменялись.
   И волны выбрасывали ее на берег моря и путешественники и купцы, кото-
рые знали, что такое амбра, собирали ее и  продавали.  Что  же  касается
чистой, непроглоченной амбры, то она течет по берегам этого ручья и зас-
тывает на дне его, а когда восходит солнце, она начинает течь и оставля-
ет после себя по всей долине запах, как от мускуса. Когда же солнце ухо-
дит, амбра застывает. И к этому месту, в котором находится сырая  амбра,
никто не может подойти и не в состоянии туда пробраться,  так  как  горы
окружают этот остров, и никто не в состоянии на них взойти.
   И мы ходили по этому острову, глядя на то, что создал  на  нем  Аллах
великий из богатств, и не знали мы, что думать о нашем деле и о том, что
мы видели, и испытывали мы великий страх.
   Мы собрали на берегу острова немного пищи и стали копить  ее  и  есть
каждый день один раз или два, боясь, что пятна у нас кончится и мы  пом-
рем в тоске от сильного голода и страха. А всякого из нас,  кто  умирал,
мы обмывали и завертывали в одежды или ткани, которые  море  выбрасывало
на берег острова, и из нас умерло множество людей, и  осталась  в  живых
только маленькая горсточка. Мы ослабли от боли в  животе  из-за  морской
воды, и когда мы прожили так еще немного времени,  все  мои  товарищи  и
друзья умерли один за другим, и всякого, кто умирал, мы хоронили. И, на-
конец, я оказался один на этом острове, и пищи осталось со мной немного,
после того как ее было много; и я стал плакать о самом себе  и  восклик-
нул: "О, если бы я умер раньше моих товарищей и они обмыли бы меня и по-
хоронили! Нет мощи и силы кроме как у Аллаха, высокого, великого!.."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот шестьдесят первая ночь

   Когда же настала пятьсот шестьдесят первая ночь, она сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что Синдбад-мореход похоронил всех своих то-
варищей и остался на острове один.
   "И я провел так еще недолгое время, - говорил он, - а потом я встал и
выкопал себе глубокую яму на берегу острова и подумал про себя: "Когда я
ослабну и буду знать, что ко мне пришла смерть, я лягу в  эту  могилу  и
умру в ней, и ветер будет наносить на меня песок и закроет меня, и  ока-
жусь я погребенным в могиле". И я стал упрекать себя за малый разум и за
то, что я вышел из моей страны и моего города и поехал  в  чужие  страны
после того, что я перенес в первый, второй, третий,  четвертый  и  пятый
раз, и не было путешествия,  в  котором  бы  я  не  испытывал  ужасов  и
бедствий тягостней и тяжелее ужасов, бывших раньше.
   И я не верил, что спасусь и останусь цел, и каялся в том,  что  путе-
шествовал по морю, и снова это делал; я ведь не  нуждался  в  деньгах  и
имел их много, и то, что было у меня, я не мог бы извести или  истратить
даже наполовину во всю оставшуюся мне жизнь, - того, что  было  у  меня,
мне бы хватило с излишком.
   И я подумал про себя и сказал: "Клянусь Аллахом, у этой  реки  должны
быть начало и конец, и на ней обязательно должно быть место, через кото-
рое можно выйти в населенную страну. Правильное решение  будет,  если  я
сделаю себе маленькую лодку такого размера, чтобы я мог сесть в нее, и я
пойду и спущу ее на реку и поплыву, и если я найду себе освобождение, то
б