звлечениями и забавами. Я хорошо ел и  пил,  и  дружил,  и  водился  с
людьми, и забыл обо всем, что со мной случилось, и о бедствиях и ужасах,
которые я вытерпел, и я нажил в этом путешествии столько денег,  что  их
не счесть и не исчислить. И вот самое удивительное, что я  видел  в  это
странствие. А завтра, если захочет Аллах великий, ты придешь ко мне, и я
расскажу тебе о четвертом путешествии: оно удивительнее, чем  те  поезд-
ки".
   Потом Синдбад-мореход велел, по обычаю, дать Синдбаду сухопутному сто
мискалей золота и приказал расставлять столы; и  их  расставили,  и  все
собравшиеся поужинали, дивясь рассказу Синдбада и тому, что с ним  прои-
зошло. А после ужина все ушли своей дорогой, и Синдбад-носильщик взял то
золото, которое приказал ему дать Синдбад-мореход, и ушел по своему  пу-
ти, дивясь тому, что он слышал от Синдбада-морехода. Он  провел  ночь  у
себя дома, а когда наступило утро и засияло светом и  заблистало,  Синд-
бад-носильщик поднялся и, совершив утреннюю  молитву,  пошел  к  Синдба-
ду-мореходу. Он вошел к нему,  и  Синдбад-мореход  приветствовал  его  и
встретил радостно и весело и посадил с собой рядом; а когда  пришли  ос-
тальные товарищи Синдбада, подали еду, и все поели и попили и развесели-
лись, и тогда Синдбад начал свою речь.

   РАССКАЗ О ЧЕТВЕРТОМ ПУТЕШЕСТВИИ

   Знайте, о братья мои, что, вернувшись в город Багдад, я встретился  с
друзьями, родными и любимыми и жил в величайшем, какое бывает, наслажде-
нии, веселье и отдохновении. Я забыл обо всем, что со  мной  было  из-за
великой прибыли, и  погрузился  в  игры,  забавы  и  беседы  с  любимыми
друзьями, и жил я сладостнейшей жизнью.
   И злая моя душа подсказала мне, чтобы отправился я  путешествовать  в
чужие страны, и захотелось мне свести дружбу с разными людьми  и  прода-
вать и наживать деньги.
   И я решился на это дело и купил прекрасных  товаров,  подходящих  для
моря, и, связав много тюков, больше, чем обычно, выехал из города Багда-
да в город Басру.
   Я сложил мои тюки на корабль и присоединился к нескольким знатным лю-
дям Басры, и мы отправились в путь. И корабль ехал с нами, с благослове-
ния Аллаха великого, по ревущему морю, где бились волны,  и  путешествие
было для нас хорошо, и ехали мы таким образом дни и ночи,  переезжая  от
острова к острову и из моря в море. Но в один из дней напали на нас вет-
ры, дувшие с разных сторон, и капитан бросил корабельные якоря и остано-
вил корабль посреди моря, боясь, что он потонет в пучине.
   И когда мы были в таком положении и взывали к Аллаху великому и  умо-
ляли его, вдруг напал на нас порывистый и сильный ветер, который  порвал
паруса и разодрал их на куски, и потонули люди со всеми  тюками  и  теми
товарами и имуществом, которое у них было; и я тоже стал тонуть вместе с
утопавшими и проплыл по морю полдня и уже отказался от самого  себя,  но
Аллах великий приготовил для меня  кусочек  деревянной  доски  из  кора-
бельных досок, и я сел на нее вместе с несколькими купцами..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот пятьдесят первая ночь

   Когда же настала пятьсот пятьдесят первая ночь, она  сказала:  "Дошло
до меня, о счастливый царь, что, когда корабль  утонул,  Синдбад-мореход
выплыл на деревянной доске вместе с несколькими купцами. "И мы прижались
друг к другу, - говорил он, - и плыли, сидя на этой доске и отталкиваясь
в море ногами, и волны и ветер помогали нам.
   И мы провели таким образом день и  ночь,  а  когда  настал  следующий
день, поднялся против нас на заре ветер, и море забушевало, и волнение и
ветер усилились, и вода выбросила нас на какой-то остров; и мы были точ-
но мертвые от сильной бессонницы, утомления, холода,  голода,  страха  и
жажды.
   Мы стали ходить по этому острову и увидели на нем множество  растений
и поели их немного, чтобы задержать дух в теле и напитаться. И мы прове-
ли ночь на краю острова, а когда настало утро и засияло светом и заблис-
тало, мы поднялись и стали ходить по острову направо и налево, и показа-
лась вдали какая-то постройка.
   И мы пошли к постройке, которую увидели издали, и шли до тех пор, по-
ка не остановились у ворот; и когда мы там стояли, вдруг вышла к нам  из
ворот толпа голых людей, и они не стали с нами разговаривать, а схватили
нас и отвели к своему царю. И тот приказал нам сесть, и мы сели,  и  нам
принесли кушанье, которого мы не знали и в жизни не видели ему  подобно-
го. И душа моя не привяла этого кушанья, и я съел его немного, в отличие
от моих товарищей, - и то, что я съел мало этого кушанья, было  милостью
от Аллаха великого, из-за которой я дожил до сих пор.
   И когда мои товарищи начали есть это кушанье, их разум пошатнулся,  и
они стали есть точно одержимые, и их внешний вид изменился; а после это-
го им принесли кокосового масла и напоили их им и намазали, и когда  мои
товарищи выпили этого масла, у них перевернулись глаза на  лице,  и  они
стали есть это кушанье не так, как ели обычно. И я не знал,  что  думать
о