| |
рем в тоске, и никто о нас не узнает, и нет для нас больше спасения из
этого места!"
И потом мы поднялись, и вышли на остров, чтобы присмотреть себе мес-
то, куда бы могли спрятаться или убежать, и нам показалось легко уме-
реть, если наше мясо не изжарят на огне.
Но мы не нашли себе места, чтобы укрыться в нем, а нас уже настиг ве-
чер, и мы вернулись во дворец из-за сильного страха.
И мы посидели немного, и вдруг земля под нами задрожала, и пришел тот
черный человек и, подойдя к нам, стал нас ворочать одного за другим, как
и в первый раз. И он щупал нас, пока один из нас ему не понравился, и
тогда он схватил его и сделал с ним то же самое, что сделал с капитаном
в первый раз: он изжарил его и съел, и заснул на скамье, и проспал всю
ночь, храпя, как прирезанная скотина.
А когда взошел день, он встал и ушел своей дорогой, оставив нас, как
обычно; и мы сошлись все вместе и стали разговаривать и говорили друг
другу: "Клянемся Аллахом, если мы бросимся в море и умрем от потопления,
это будет лучше, чем умереть от сожжения, ибо такая смерть отврати-
тельна!" - "Выслушайте мои слова, - сказал один из нас. - Мы должны
ухитриться и убить этого человека и избавиться от забот и избавить му-
сульман от его вражды и притеснения". - "Послушайте, о братья, - сказал
я, - если его непременно нужно убить, то нам следует перенести эти брев-
на к берегу и перетащить туда часть этих дров и сделать для себя судно,
наподобие корабля, а после этого мы ухитримся его убить, сядем на судно
и поедем по морю в любое место, куда захочет Аллах, или же мы будем си-
деть в этом месте, пока не пройдет мимо нас корабль, и тогда мы сядем на
него. Если же мы не сможем убить этого человека, мы уйдем и поплывем по
морю, - хотя бы мы утонули, мы избавимся от поджаривания на огне и убие-
ния. Если мы спасемся, то спасемся, а если утонем, то умрем мучениками".
- "Клянемся Аллахом, это правильное мнение!" - сказали все; и мы сгово-
рились об этом деле и начали действовать.
Мы вынесли бревна из дворца и сделали судно и привязали его у берега
моря, а потом мы сложили туда коекакую пищу и вернулись во дворец; и
когда наступил вечер, земля вдруг задрожала, и вошел к нам тот черный
людоед, подобный кусливой собаке. И он стал нас переворачивать и щупать
одного за другим, и, взяв одного из нас, сделал с ним то же самое, что с
предыдущим, и съел его, и заснул на скамье, и храп его был подобен гро-
му.
И мы поднялись и взяли два железных вертела, из тех вертелов, что
стояли тут же, и положили их на сильный огонь, так что они покраснели и
стали как уголья, и мы крепко сжали их в руках и подошли к этому челове-
ку, который спал и храпел, и, приложив вертела к его глазам, налегли на
них все вместе с силой и решимостью и воткнули их ему в глаза, когда он
спал. И глаза его ушли внутрь, и он закричал великим криком, так что на-
ши сердца устрашились, а затем он решительно встал со скамьи и начал ис-
кать нас, а мы убегали от него направо и налево; но он не видел этого,
так как его глаза ослепли. И мы испугались его великим страхом и убеди-
лись в этот час, что погибнем, и потеряли надежду на спасение; а этот
человек пошел ощупью к воротам и вышел, крича, и мы были и величайшем
страхе, и земля дрожала под нами от его громкого крика.
И этот человек вышел из дворца (а мы следовали за ним) и ушел своей
дорогой, ища нас, а потом он вернулся, и с ним была женщина, огромнее
его и еще более дикого вида; и когда мы увидели его и ту, что была с
ним, еще более ужасную, чем он, мы испугались до крайней степени.
И, увидев нас, они поспешили к нам, а мы поднялись, отвязали судно,
которое сделали, и, сев в него, толкнули его в море. А у каждого из этих
двоих был громадный кусок скалы, и они бросали в нас камнями, пока
большинство из нас не умерло от ударов; и осталось только три человека:
я и еще двое..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Пятьсот сорок восьмая ночь
Когда же настала пятьсот сорок восьмая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что, когда Синдбад-мореход сел на судно вместе
со своими товарищами, черный и его подруга стали бросать в них камнями,
и большинство людей умерло, и осталось из них только три человека.
"И судно пристало с нами к берегу, и мы шли до конца дня, - говорил
Синдбад, - и пришла ночь, и мы были в таком положении. И немного поспали
и пробудились от сна, и вдруг дракон огромных размеров с большим телом
преградил, нам дорогу и, направившись к одному из нас, проглотил до
плеч, а затем он проглотил остатки его, и мы услышали, как его ребра ло-
маются у дракона в животе, и дракон ушел своей дорогой. Мы удивились
этому до крайней степени и стали горевать о нашем товарище, испытывая
великий страх за самих себя, и сказали: "Клянемся Аллахом, вот удиви-
тельное дело: каждая смерть отвратительнее предыдущей. Мы радовались,
что спаслись от чернокожего, но радость оказалась преждевременной. Нет
мощи и силы, кроме как у Аллаха!
Клянемся Аллахом, мы спаслись от чернокожего людоеда и от потопления,
но как нам спастись от этой зловещей беды?" И затем мы поднялись и стали
х
|
|
