| |
, так как они привязаны.
И жеребцы кричат на них и бьют их головой и ногами и ревут, и мы слы-
шим их рев и узнаем, что они слезли с кобыл; и тогда мы выходим и кричим
на них, и они нас путаются и уходят в море, а кобылицы носят от них и
приносят жеребца или кобылку, которые стоят целого мешка денег, и не
найти подобных им на лице земли. Теперь время жеребцам выходить, и если
захочет Аллах великий, я возьму тебя с собой к царю аль-Михрджану..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Ночь, дополняющая до пятисот сорока
Когда же настала ночь, дополняющая до пятисот сорока, она сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что конюх говорил Синдбаду-мореходу:
"Я возьму тебя с собой к царю альМихрджану и покажу тебе нашу страну -
знай, что если ты не встретился с нами, ты не увидел бы на этом острове
никого другого и умер бы в тоске, и никто о тебе не знал бы. Но я буду
причиной твоей жизни и возвращения в твою страну".
И я пожелал конюху блага и поблагодарил его за его милости и благоде-
яния, и когда мы так разговаривали, вдруг жеребец вышел из моря и закри-
чал великим криком, и затем он вскочил на кобылу, а окончив свое дело с
нею, он слез с нее и хотел взять ее с собой, но не мог, и кобыла стала
лягаться и реветь. И конюх взял в руки меч и кожаный щит и вышел из за
дверей этой комнаты, скликая своих товарищей и говоря им: "Выходите к
жеребцу!" - и бил мечом по щиту.
И пришла толпа людей с копьями, крича, и жеребец испугался их и ушел
своей дорогой и спустился в море, точно буйвол, и скрылся под водой. И
тогда конюх посидел немного, и вдруг пришли его товарищи, каждый из ко-
торых вел кобылу; и они увидели меня около конюха и стали меня расспра-
шивать о моем деле, и я рассказал им то же самое, что рассказывал коню-
ху, и эти люди подсели ко мне ближе и разложили трапезу и стали есть и
пригласили меня, и я поел с ними, а потом они поднялись и сели на коней
и взяли меня с собой, посадив меня на спину коня.
И мы поехали и ехали до тех пор, пока не прибыли в город царя
аль-Михрджана, и конюхи вошли к нему и осведомили его о моей истории, и
царь потребовал меня к себе. И меня ввели к царю и поставили перед ним,
и я пожелал ему мира, и он возвратил мне мое пожелание и сказал: "Добро
пожаловать!" - и приветствовал меня с уважением. Он спросил меня, что со
мной было, и я рассказал ему обо всем, что мне выпало и что я видел, с
начала до конца; и царь удивился тому, что мне выпало и что со мной слу-
чилось, и сказал: "О дитя мое, клянусь Аллахом, тебе досталось больше
чем спасение, и если бы не долгота твоей жизни, ты бы не спасся от этих
бедствий. Но слава Аллаху за твое спасение!"
И затем он оказал мне милость и уважение и приблизил меня к себе и
стал ободрять меня словами и ласковым обращением. Он сделал меня на-
чальником морской гавани и велел переписывать все корабли, которые под-
ходили к берегу; и я пребывал около царя и исполнял его дела, а он ока-
зывал мне милости и благодетельствовал мне со всех сторон. Он одел меня
в прекрасную и роскошную одежду, и я сделался его приближенным в отноше-
нии ходатайств и исполнения людских дел.
И я пробыл у него долгое время. Но всякий раз, когда я проходил по
берегу моря, я спрашивал странствующих купцов и моряков, в какой стороне
город Багдад, надеясь, что, может быть, кто-нибудь мне о нем скажет и я
отправлюсь с ним в Багдад и вернусь в свою страну. Но никто не знал Баг-
дада и не знал, кто туда отправляется, и я впал в смущение и тяготился
долгим пребыванием на чужбине.
И я провел так некоторое время; и однажды я вошел к царю аль-Михрджа-
ну и нашел у него толпу индийцев. Я пожелал им мира, и они возвратили
мне мое пожелание и сказали: "Добро пожаловать!" - и стали расспрашивать
меня про мою страну..."
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Пятьсот сорок первая ночь
Когда же настала пятьсот сорок первая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что Синдбадмореход говорил: "Я расспрашивал про
их страну, и они сказали, что среди них есть шакириты [488] (а это самые
почтенные люди), и они никого не обижают и никого не принуждают, и есть
среди них люди, которых называют брахманами, и они никогда не пьют вина,
но наслаждаются и живут безмятежно, развлекаясь и слушая музыку, и у них
есть верблюды, кони и скот. И они рассказали мне, что народ индийцев
разделяется на семьдесят два разряда, и я удивился этому крайним удивле-
нием.
И я видел в царстве царя аль-Михрджана остров среди других островов,
который называется Касиль, и там всю ночь слышны удары в бубны и бараба-
ны; и знатоки островов и путешественники рассказывали мне, что жители
этого острова - люди степенные, с правильным мнением. И видел я в этом
море рыбу длиной в двести локтей и видел также рыбу, у которой морда бы-
ла как у совы, и видал я в этом путешествии много чудес и диковин, но
е
|
|
