отря на то, что там есть, и вкушая плоды, и гуляли до тех пор, пока не
наступил вечер. И тогда они подошли к дереву и проспали  возле  него  до
утра, а утром Ситт Шамса поднялась и велела Джаншаху сесть к ней на спи-
ну, и Джаншах сказал: "Слушаю и повинуюсь!" И он сел девушке на спину, я
она в тот же час и минуту взлетела с ним и летела не переставая от  утра
до полудня.
   И они летели и вдруг увидели знают, о  которых  рассказывал  им  шейх
Наср. И, увидав эти знаки, Ситт Шамса спустилась с вышины по воздуху  на
широкий луг с прекрасной растительностью, и были там резвящиеся  газели,
полноводные потоки и спелые плоды и  широкие  каналы.  И  когда  девушка
спустилась на этот луг, Джаншах сошел с ее спины и  поцеловал  ее  между
глаз, а она сказала ему: "О любимый и прохлада моих глаз, знаешь ли  ты,
какое расстояние мы пролетели?" - "Нет", - ответил  Джаншах.  И  девушка
молвила: "Расстояние в тридцать месяцев пути". - "Слава Аллаху за благо-
получие!" - воскликнул Джаншах. И затем он сел, и девушка села с ним ря-
дом, и они сидели за едой и питьем и играли и смеялись.
   И когда они были заняты этим делом, вдруг подошли к ним  двое  мамлю-
ков; один из них был тот, что остался у коней, когда Джаншах сел  в  ры-
бачью лодку, а другой был из тех мамлюков, которые были с  Джаншахом  на
охоте и ловле. И, увидев Джаншаха, они узнали его и поздоровались с  ним
и сказали: "С твоего позволения, мы пойдем к твоему отцу и  сообщим  ему
радостную весть о твоем прибытии". - "Идите к отцу и осведомите  его  об
этом да привезите нам палатки, - сказал Джаншах. - Мы  пробудем  в  этом
месте семь дней, чтобы отдохнуть, пока шествие но выйдет к нам  навстре-
чу, и тогда мы войдем в город в великолепном шествии..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Пятьсот четырнадцатая ночь

   Когда же настала пятьсот тринадцатая ночь, она сказала: "Дошло до ме-
ня, о счастливый царь, что Джаншах сказал мамлюкам: "Пойдите к моему от-
цу и осведомите его обо мне и привезите нам палатки: мы пробудем в  этом
месте семь дней, чтобы отдохнуть, пока шествие не выйдет нам  навстречу,
и тогда мы войдем в город в великолепном шествии". И мамлюки сели на ко-
ней и поехали к отцу Джаншаха и сказали: "Радостная весть, о царь време-
ни!" И когда царь Тайгамус услышал слова мамлюков, он спросил  их:  "Чем
вы меня обрадуете? Разве прибыл мой сын Джаншах?" - "Да, - отвечали мам-
люки, - твой сын Джаншах пришел после отсутствия, и он близко  от  тебя,
на лугу аль-Каррани".
   И, услышав слова мамлюков, царь обрадовался сильной радостью  и  упал
без памяти на землю, так сильно он был обрадован; а очнувшись, он прика-
зал своему везирю наградить каждого из мамлюков роскошной одеждой и дать
всякому из них большое количество денет. И везирь отвечал ему: "Слушаю и
повинуюсь!" - а затем он тотчас же поднялся и дал мамлюкам то, что велел
царь, и сказал: "Возьмите эти деньги в воздаяние за радостную весть, ко-
торую вы принесли, все равно, солгали вы или сказали правду". -  "Мы  не
лжецы, - отвечали мамлюки. - Мы сейчас с ним сидели и приветствовали его
и целовала ему руки, и он велел привезти палатки. Он  пробудет  на  лугу
аль-Каррани семь дней, пока везирь, эмиры и знатные люди царства не вые-
дут его встречать". - "А как поживает мой сын?" - опросил их царь. И они
ответили: "С твоим сыном гурия, которую он как будто вывел из рая".
   И, услышав эти слова, царь велел бить в литавры и трубить в трубы,  и
забили о радости. И царь Тайгамус разослал вестников по  городу  во  вое
стороны, чтобы они порадовали мать Джаншаха  и  жен  эмиров,  везирей  и
знатных людей в царстве. И вестники рассыпались по городу  и  осведомили
его обитателей о прибытии Джаншаха. А царь Тайгамус собрался  со  своими
воинами и солдатами и отправился на луг аль-Каррани.
   И когда Джаншах сидел рядом с Ситт Шамсой, вдруг подошли к ним  войс-
ка, и Джаншах поднялся на ноги и шел, пока не приблизился к ним. И, уви-
дев Джаншаха, воины узнали его и, сойдя с коней,  пошли  пешком  и  при-
ветствовали Джаншаха и поцеловали ему руки. И Джаншах шел,  предшествуе-
мый воинами, пока не дошел до своего отца; и когда царь Тайгамус  увидел
своего сына, од бросился со спиты коня и заключил Джаншаха в  объятия  и
заплакал сильным плачем.
   А затем он сел на коня, и его сын тоже сел, и воины  пошли  справа  и
слева, и они шли до тех пор, пока не пришли к берегу канала. И  воины  и
солдаты спешились и поставили палатки, шатры и знамена и забили в  бара-
баны и засвистели в флейты и ударили в литавры; и заревели трубы. А  за-
тем царь Тайгамус приказал постельничим  принести  палатку  из  красного
шелка и поставить ее для Ситт Шамсы, и они сделали так, как он приказал.
И тогда Ситт Шамса поднялась и, сняв свою одежду из перьев, пошла и дош-
ла до этой палатки и села в ней. И когда она сидела, вдруг пришел к  ней
царь Тайгамус, подле которого был его сын Джаншах. И, увидав царя Тайга-
муса, Ситт Шамса поднялась на ноги и поцеловала землю меж  рук  царя.  И
царь сел и посадил своего сына Джаншаха справа, а Ситт Шамсу - слева  от
себя и сказал Ситт Шамсе: "Добро пожаловать!" И он спросил  своего  сына
Джаншаха и молвил: "Расскажи мне, что случилось с тобою  во  время  этой
отлучки". И Джаншах рассказал ему обо всем, что с ним случилось, от  на-
чала до конца. И, услышав слова своего сына, царь удивился великим удив-
л