Рассказывают также, что аль-Амин, брат аль-Мамуна, пришел в дом свое-
го дяди Ибрахима ибн АльМахди и увидал там невольницу, игравшую на  лют-
не, - а она была из прекраснейших женщин.  И  склонилось  к  ней  сердце
аль-Амина, и это стало ясно по его виду для дяди его Ибрахима.  И  когда
это стало ему ясно до его состоянию, он послал к нему эту девушку с рос-
кошными одеждами и дорогими камнями. И, увидев ее, альАмин подумал,  что
его дядя Ибрахим познал ее, и сделалось ему уединение с ней из-за  этого
ненавистно, и он принял то, что было с нею из подарков, и возвратил  ему
девушку.
   И Ибрахим узнал об этом от кого-то из евнухов и взял рубашку из выши-
той материи, написал на ее подоле золотом такие два стиха:
   Клянусь я тем, перед кем все лбы падают,
   Не знаю я, под одеждой что есть у ней.
   И уст ее не познал я и мысленно,
   И были одни лишь речи и взгляды глаз.
   А затем он надел эту рубашку на девушку и дал ей лютню и послал ее  к
аль-Амину второй раз, и, войдя к нему, девушка облобызала землю меж  рук
халифа и настроила лютню и пропела под нее такие два стиха:
   "Завесу ты поднял с души, дар вернув,
   И всем ты открыл, что расстался со мной.
   Но если не любишь того, что прошло
   Отдай халифату минувшее в дар".
   А когда она окончила свои стихи, аль-Амин посмотрел на нее и  увидеть
то, что было на подоле рубашки, и ее мог он владеть своей душой..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Четыреста девятнадцатая ночь

   Когда же настала четыреста девятнадцатая ночь, она сказала: "Дошло до
меня, о счастливый царь, что альАмин посмотрел на девушку и  увидел  то,
что было на подоле рубашки. И он не мог владеть своей душой, и приблизил
к себе девушку и поцеловал ее, и отвел ей комнату  из  числа  комнат,  и
поблагодарил дядю своего Ибрахима, и пожаловал ему управление арРеем.

   Рассказ ОБ АЛЬ-МУТЕВАККИЛЕ И ИБН ХАКАНЕ

   Рассказывают также, что аль-Мутеваккиль выпил лекарство, и люди стали
подносить ему диковинные подарки и всякие приношения, и аль-Фатх ибн Ха-
кап подарил ему невинную невольницу высокогрудую из числа  прекраснейших
женщин своего племени и прислал вместе с нею хрустальный сосуд с красным
питьем и красную чашку, на которой были написаны чернью такие стихи:
   Как кончит имам целебное пить лекарство,
   Что хворь приведет к здоровью и исцелению,
   Лекарством лучшим будет ему выпить
   Из этой чаши этой винной влаги,
   И сломит пусть печать ему отданной, -
   Оно полезно будет вслед лекарству.
   А когда невольница вошла с тем, что было с нею, к халифу, у того  на-
ходился Юханна, врач [431]. Увидав эти стихи,  врач  улыбнулся  и  сказал:
"Клянусь Аллахом, о повелитель правоверных, поистине, аль-Фатх лучше ме-
ня знает искусство врачевания! Пусть же  не  ослушается  его  повелитель
правоверных я том, что ев ему провисал".
   И халиф согласился с мнением врача, и употребил  это  лекарство,  как
того требовало содержание стихов, и исцелил его Аллах и оправдал ее  на-
дежду.

   Рассказ ОБ УЧЕНОЙ ЖЕНЩИНЕ

   Рассказывают также, что некий достойный человек говорил: "Я не  видел
женщины с более острым умом, лучшей сообразительностью,  более  обильным
знанием, благородной природой и  тонкими  свойствами,  чем  одна  женщи-
на-увещательнида из жителей Багдада, которую звали Ситт-аль-Машаих.
   Случилось, что она пришла в город Хама, в год пятьсот пятьдесят  пер-
вый [432] и увещевала людей целительным увещанием, сидя  на  скамеечке,  и
заходили к ней в жилище многие из изучающих фикх [433], обладателей знания
и вежества, и беседовали с ней о предметах законоведения  и  вступали  с
ней в прения о спорных вопросах, и я пошел к ней, и со мною был  товарищ
из людей образованных, и когда мы сели подле нее,  она  поставила  перед
нами поднос с плодами, а сама села за занавеску. А у нее был брат, прек-
расный лицом, который стоял рядом с нами, прислуживая. И, поевши, мы на-
чали беседу о законоведении, и я задал ей законоведный вопрос, заключав-
ший разногласия между имамами, и женщина начала говорить в  ответ,  и  я
внимал ей, но мой товарищ смотрел на лицо ее  брата  и  разглядывал  его
прелести и не слушал ее. А женщина смотрела на него из-за занавески.  И,
окончив говорить, она обратилась к нему и сказала: "Я думаю, что  ты  из
тех, кто предпочитает мужчин женщинам".
   "Так", - отвечал он. И она спросила: "А почему это?"  И  мой  товарищ
отцветил: "Потому что - Аллах поставил мужчину выше женщины..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.