рия. И, увидав ее, Ади посмотрел на нее с приветливостью (а раньше  он
не обращал к ней взгляда) и спросил: "Что ты хочешь?" - "У меня есть  до
тебя нужда", - отвечала Мария. И Ади молвил: "Скажи, в чем дело! Клянусь
Аллахом, ты не спросишь вещи, которую бы я тебе не дал". И Мария расска-
зала ему, что она его любит и хочет с ним уединиться. И  Ади  согласился
на это с условием, что она устроит хитрость с Хинд и сведет ее с ним.
   И он привел Марию в лавку виноторговца на одной из  улиц  аль-Хиры  и
упал на нее, и Мария вышла и пришла и сказала Хинд: "Не хочешь  ли  уви-
деть Ади?" - "А как это можно?" - спросила Хинд. "Страсть меня  взволно-
вала, и мне нет покоя со вчерашнего дня". - "Назначь ему такое-то место,
и ты увидишь его из дворца", - сказала Мария. И Хинд молвила: "Делай что
хочешь!"
   И Мария сговорилась с нею о месте, и Ади пришел, и когда Хинд увидела
его, она едва не упала сверху, а потом она сказала: "О Мария, если ты не
приведешь его ко мне сегодня ночью, я погибла". И она упала без  чувств,
и ее прислужницы унесли ее и внесли  во  дворец,  а  Мария  поспешила  к
ал-Нумалу и передала ему историю Хинд, рассказав все по правде, и оказа-
ла, что Хинд лишилась разума из-за Ади. И она осведомила его о том, что,
если он не выдаст Хинд замуж, она огорчится и умрет от любви к  нему,  а
это будет позором для аи-Нумана среди арабов, и нет иной хитрости и этом
деле, как отдать ее в жены Ади. И ан-Нуман опустил  на  некоторое  время
голову, размышляя о ее деле, и несколько раз воскликнул:  "Поистине,  мы
принадлежим Аллаху и к нему возвращаемся!" А затем он сказал: "Горе  те-
бе! Как же ухитриться выдать ее за него замуж? Мне  не  хочется  первому
заговорить с ним об этом". - "Он влюблен сильней ее и еще больше ее  же-
лает, и я ухитрюсь, чтобы он не знал, что тебе известно его дело,  и  ты
не опозорил бы себя, о царь", - ответила Мария. А затем она пошла к  Ади
и рассказала ему об этом, и молвила: "Приготовь кушанье и позови царя и,
когда питье заберет его, посватайся за Хинд - он тебя не  отвергнет".  -
"Я боюсь, что это его разгневает и будет причиной вражды между нами",  -
сказал Ади. Но Мария молвила: "Я пришла к  тебе  лишь  после  того,  как
окончила разговор с ним". А потом она вернулась к  ан-Нуману  и  сказала
ему: "Потребуй, чтобы Ади угостил тебя в своем доме". И  ал-Нуман  отве-
чал: "В этом нет дурного!" И затем через три дня  после  этого  ан-Нуман
попросил Ади, чтобы он и его приближенные у него отобедали. И Ади согла-
сился на это, и ан-Нуман отправился к нему в дом.
   И когда вино забрало его, как оно забирает, Ади встал и посватался за
Хинд, и ан-Нуман согласился и отдал ее ему в жены, и Ади прижал ее к се-
бе через три дня. И Хинд прожила у него три года, и жили они сладостней-
шей и приятнейшей жизнью..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Четыреста седьмая ночь

   Когда же настала четыреста седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня,
о счастливый царь, что Ади прожил с Хинд, дочерью ан-Нумана ибн аль-Мун-
зира, три года, и жили они сладостнейшей и приятнейшей жизнью,  а  затем
ан-Нуман разгневался на Ади и убил его. И Хинд горевала  о  нем  великим
горем, а потом она построила себе монастырь в  окрестностях  аль-Хиры  и
сделалась монахиней и сидела там, рыдая и оплакивая Ади, пока не умерла.
И монастырь ее известен до сих пор в окрестностях аль-Хиры.

   Рассказ О ДИБИЛЕ И МУСЛИМЕ ИБН АЛЬ-ВАЛИДЕ

   Рассказывают, что Дибиль аль-Хуэаи [420]  говорил:  "Я  сидел  у  ворот
квартала аль-Карх, и прошла мимо меня невольница, лучше которой и строй-
нее станом я не видывал, и она изгибалась на ходу и, изгибаясь,  пленяла
смотрящих. И когда мой взор упад на нее, мною овладело искушение, и душа
моя задрожала, и я почувствовал, что сердце вылетает у меня из груди,  и
я произнес, намекая на нее, такой стих:
   "Глаза мои слезы льют струею,
   И сон моих век стеснен тоскою".
   И девушка посмотрела на меня и отвернула лицо и быстро  ответила  мне
таким стихом:
   "То мало для тех, кого призвали,
   Взглянув на них, взоры глаз истомных".
   И она ошеломила меня быстротой своего ответа и  красотой  речи,  и  я
сказал ей во второй раз такой стих:
   "Но будет ли царь мой мягок сердцем
   К тому, чья слеза струею льется?"
   И девушка быстро ответила мне, без промедления, таким стихом:
   "Коль хочешь от нас любви добиться, -
   Любовь между нами долг взаимный".
   И в мои уши не проникало ничего слаще этих слов, и я  не  видел  лица
ярче ее лица. И я переменил в стихотворении рифму, чтобы испытать ее, и,
дивясь ее словам, сказал ей такой стих:
   "Как посмотришь ты, не порадует ли время
   Единением, не сведет ли страсть со страстью?"
   И девушка улыбнулась (а я не видел рта прекраснее, чем у нее, и  уст,
с